Ну, была блудницей, песни пела,пить вино любила допьяна.Страшное, помилуй боже, дело —счастья много, а она одна.Кто глядел в глаза ее пустые —утопал в прозрачном их меду.Там грехи, как свечки золотые,самовозгорались на свету.Как-то утром в солнечном туманев Палестину уходили корабли.А паломники такие были парни —захотелось оторваться от земли.Мачты не от ветра там скрипели,не от волн стонал соленый борт —легкие, без сил, с ознобом в телебогомольцы вышли в яффский порт.В переулочках Святого Градаэта египтяночка былакаждому желавшему наградалишь за то, что мама родила.А когда ей истина открылась,с той же пылкой нежностью онав полное безлюдье удалилась,сорок лет в пустыне провела.Ее тень в полях за Иорданомдо сих пор встречают, говорят,в полдень, когда дремлет козье стадо,пастухам являлся ее взгляд.Слаще он, чем финик йерихонский,карий, и с лучистым ободком.Его видеть – как смотреть на солнце,все плывет и светится кругом.<p>Посвящение Иоанну Мосху</p>1Блаженный Стратигий был пламенный восконпасся в лугах и питался травойодеждой его – была кожа егои жидкие пряди волосЕму даже нечего было отдатьграбителям если б такие нашлись —лишь только потоки безудержных слезв пустыне по имени плотьСкончался Стратигий – как стебель зачахДуша отлетела – пучком из семянЛев вырыл могилу ему в тростникахи серны как дети стояли над нимНо мне говорили – светлее чем лучвсе в тех же лугах подвизается он —и можно услышать стратигиев плачв анисовых чащах у Лавры ФаранОт келлий Хузива поднялся я вверхи что я увидел – не в силах сказатьНо с этой поры как блистающий снегс вершины Хермона – я таю в слезахИ плачем своим я готов напоитьи черную сою с злаченым крыломи зайцев играющих в прятки с орломи узких лисиц и скотов на поляхКогда от Моава нисходит рассвети я от пещеры спускаюсь к воде —навстречу блаженный Стратигий бредетс кувшином из света прижатым к груди2Там где малый бассейн под прохладной скалойтам уступ есть в плюще – это мой аналойтам открыт мне священный мой тексти гласит он: Бог – естьКак под вечер все серны идут по горамводу пить в мой открытый для жаждущих храмя сижу над струей водопада – вот здесьи шепчу им: Бог —вестьНо когда я в пещере ночною поройсплю без сна и дрожу словно воздух пустойто звенит все слышней этот мертвенный плеск:есть ли нет ли – бог вестьбог весть бог вестьбог весть3
