Боже сил! Вот опять мне снится что я на кругу ареныв праздничный осенний день в Кейсарии Приморскойгороде родном и горячем как свое молодое тело(Школа риторов библиотека не хуже александрийскойгубы и ягодицы смуглых подростков обоего полана песке соленом и сладком в пенном вине прибоя) —А вокруг меня ярусы зрителей как лепестки розыбелые красные складки – а против меня выходитборец из верховьев Нила —мохнатый и черный – шмель смерти!Он тяжел как каменная плитав дверях могильного склепанавалился и давит к земле —и похоже мне уж не выплытьиз багрового потного ада – мерзее трясин саронскихВонь у него из пасти – ядовитей дохлой гиеныЛапы мощные как ноги буйволаи цепкие как хвост обезьяныподбородок сел мне на череп задом гиппопотамаПрощай веселая юность золотые тела и старые книги!Эфиоп меня мелет как жернов —и я уже вижу: под векикатится колесница светасквозь череду восходящих арокНо тут я как раз вспоминаю: есть же Спаситель мира!И я возношу молитву из-под страшного черного телаиз глубины униженья в слезах и позоре —И – ясность приходит ко мне:противник мой – наважденьесгусток грязи бесовской со дна моей прошлой жизниа я должен просто проснуться —и водой иорданской омытьсяСолнце встало Шорох трав над рекойСледы птиц и зверей на пескеЯ над водой на коленях Лицо и ладони в прохладеО отчего же так сладкомне было стоять на арене и ждать эфиопа?<p>«Я ушел бы в глухую долину…»</p>* * *Я ушел бы в глухую долинус горизонтом глядящим во тьмужил бы в легкой пещере питаясь своей немотойНо меня не хватает на то чтобы быть одномуя бессмысленно пуст как сухой водоемЧтоб заполнить себя —нужно камень с груди отвалитьи откроется ключ над дугою оплывших терраси горящим лучом прорастет сквозь меня эта нитьдля которой я лишь водовод а источник – вне насИ тогда я бы смог на закате огромного днясесть на белые камни у входа в свой ласковый склепи прикрывши глаза ощущать как идет сквозь меняи уходит – не встретив препятствия – смерть<p>Избранные переводы современной израильской поэзии</p><p>Йегуда Амихай</p><p>«А по ночам…»</p>* * *А по ночам наша комната герметизируется,как гробница в пирамиде. Над намичужое молчание, словно гора песка,поднявшаяся за тысячи лет у входа в спальню.И когда наши тела глубоко спят,на стенах снова проступает рисунок:дорога, по которой идут наши души.Видишь их? Плывет ладья,в ней стоят двое, остальные гребут.И звезды вверху, а звезды другихуносит Нил времени, ничего не объясняя.И мы как мумии туго обернуты любовью.И будто после вечности приходит утро,радостный археолог – и у него свет.
