Петру предстояло поддерживать технику в рабочем состоянии и совершенствоваться в искусстве вождения. Он стал водителем танка командира взвода — лейтенанта, недавно прибывшего на эту должность из училища. Прошло немного времени и их сблизило желание постичь мастерство вождения с прибором ночного видения. В армии, наконец, пригодились водительские права Петра. Его часто отправляли за продуктами, строительными материалами или с личными поручениями офицеров. Во время таких поездок молодые люди становились Алексеем и Петром, а о службе напоминала только форма и внушительного вида армейский грузовик. На втором году службы произошло событие, ещё больше сблизившее их.
Над дивизией постоянно висела угроза неожиданных визитов командующего. Маленький учебный самолёт замечали, когда он уже шёл на посадку. Командующий появлялся в расположении полков раньше их командиров. И начиналось… Желая уберечь себя от этой напасти, на танкодроме надстроили вышку и оборудовали постояный пост с рацией. На этот раз самолёт прилетел в густых сумерках. Командующего интересовало ночное вождение. Он достал хронометр и лично следил за кружением машин по танкодрому. Экипажи оказались неплохо подготовленными, командующий подобрел, выделил машину под номером тридцать один и распорядился: — Освободите танкодром и пусть покажут на что способны. — Командир полка передал команду и от себя добавил: — Жми! — Алексей передал команду и тоже добавил от себя:
— Спокойно, Петя, покажи класс. — Пётр прошёл круг, пошёл на второй, когда последовала новая команда:
— Лейтенант, займите место водителя.
Командующий захлопнул крышку хронометра. — Молодцы! Первый класс! Командир полка счастливо улыбался, комдив пригласил командующего «перекусить», офицеры облегченно вздохнули, а Алексей и Пётр стали водителями первого класса — комдив понял слова командующего буквально.
Старшина-сверхсрочник так прокомментировал это событие: «Вот жид пархатый, и тут всех обскакал». Старшина этот не упускал случая пройтись по поводу национальности Петра и ввернуть «жид» к слову и просто так. Пётр уже знал, что евреев здесь не жалуют, хотя и не понимал почему. Старослужащие предупреждали его: со старшиной лучше не связываться, рассказывали, как года два тому один лейтенант «начистил ему харю», но старшина так и остался на своём складе, а лейтенанта загнали на Камчатку. Подозревали, что старшина стукач и сторонились его. Однажды Петру пришлось везти старшину на армейский склад.
— Не может еврей быть Петром Ивановичем, — разглагольствовал старшина. — Меня не проведёшь. Пинхус Абрамович — вот ты кто.
Пётр знал, что старшина его провоцирует. Ждёт, что он сорвётся. Хоть как-то. В зеркале Пётр видел, что старшина ждёт ответа, и дал выход своей ярости, разогнав машину так, что её стало заносить. Старшина испугался, вцепился в сиденье, завизжал. Пётр убрал газ, и больше они не проронили ни слова. Ночью Пётр проснулся, вспомнил поездку и впервые подумал, что всё же надо бы выяснить, кто же он на самом деле.
Старшина оставил его в покое самым неожиданным образом. Пётр повёз Алексея в город за покупками по списку офицерских жён. При выезде на шоссе они увидели старшину. Он спал, привалившись спиной к сосне, сочившуюся изо рта струйку облепили мухи, по мокрым штанинам сновали насекомые.
— Жаль, что здесь не ходят патрули, — сказал Пётр.
— Нет, — загадочно улыбнулся Алексей, — что ему патруль: проспится, отсидит пару суток на губе и всё. Ты не видел его Агриппину? И скалку её не видел? Отвезём его домой, там он своё получит. Сразу всё — суд, приговор и исполнение.
Пётр подогнал машину. Вдвоём они с трудом затащили старшину в кузов и вернулись в посёлок. Пётр ожидал увидеть такую же низенькую толстушку, как старшина, а вышла высокая худая женщина, загородила дверь: — В хату не пущу, несите в сарайку.
После этого случая старшина смотрел волком, но не задевал.
Пошёл последний год службы и Петра стал беспокоить холодок неизвестности. Он знал, что может вернуться в Ижевск, койка в общежитии и работа всегда найдутся. С недавних пор у него появились иные желания. Большой красивый город соблазнил его. Так вышло, что ему велели везти комдива с женой и дочкой в Киев. Утром он отвозил генерала в штаб, поступал в распоряжение генеральши и колесил по городу. На обратном пути, не стесняясь его присутствия, генеральша сказала: — Зачем ждать пока пришлют нового водителя? Возьми этого. — Дочка поддержала её. Сидевший рядом генерал спросил: — Слышал, сержант?
— Я танкист, товарищ генерал, — ответил Пётр, не отрываясь от дороги. Уже у дома, выходя из машины, генерал сказал: — Служи, танкист.
