Отель «Картахена» располагался на площади Маркеса в помпезном здании начала двухсотых. Тогда возникла и быстро исчезла мода на колонны, портики и арки, с того времени и по нынешний день отель находился в руках одной семьи, которая очень берегла традиции. Поэтому вход украшала статуя писателя Маркеса со Старой Земли, а предпоследний, пятый этаж опоясывал широкий балкон, уставленный растениями в кадках и кожаной мебелью. Но помимо традиций, существовали также потребности клиентов, и к балкону добавились бассейн на крыше, вертолётная площадка на опоре и игорный зал в подвале. Гостиничный бизнес в крупных городах преуспевал, только если сочетался с другими развлечениями, в основном азартными играми.
Для Терезы Симонс корпорация сняла роскошный номер на пятом этаже, с точки зрения безопасности — самый неудачный. Здесь двери номеров выходили не в холл или коридор, а прямо на балкон, уставленный экзотическими растениями, и любой злоумышленник, решивший пробраться к постояльцу, вполне мог это сделать, просто заселившись в соседние апартаменты.
— Это наверняка не просчёт, — Тамсин только что обошла балкон по кругу, — кто-то тебя очень не любит, эль ниньо, заставляет потратиться. А нас любит. Я к бассейну, не скучай.
Трёхкомнатный номер стоил три тысячи реалов в сутки, пришлось взять ещё один такой же, по соседству, для Эми и Тамсин, а сам Веласкес обошёлся скромной комнатой за пятьсот на шестом, прямо под бассейном и над номером Терезы. Оператора и Фран поселили на втором, тут тоже у номеров были балкончики, но крохотные, только чтобы выйти и на звёзды полю.
Павел был уверен, что телезвезде ничего не угрожает, но всё равно, проверил, установлены ли камеры. Из номера вышла Эми, как обычно — в шортах и облегающем топике, уселась на перила балкона, качнула ногами.
— Что, красавчик, волнуешься? Мы с Тамсин сами управимся, пока ты разбираешься со своей личной жизнью.
— С какой?
— Именно что ни с какой, — фыркнула девушка, — рыжая заперлась у себя, выходить отказывается, что-то у неё случилось. А красотка, которую ты ждёшь, скоро появится. И тогда, Паулиньо, никакой личной жизни у тебя не получится. Я тебе говорила, что ты всегда выбираешь не тех женщин?
— Сегодня ещё нет.
Павел ничего не слышал о Розмари с воскресенья, когда рядом с ними разбомбили яхту мелкого мафиози, Феликса Орлова, одного из тех пяти магов, которые почти умерли, а потом исчезли. Скорее всего, их отправили в какую-нибудь лабораторию, навроде той, что Веласкес обнаружил в Гринвуде, но где это место, и как вообще его можно найти, молодой человек не представлял. Точнее, был вариант — разузнать о тайных лабораториях у Рози, но навряд ли девушка вот так раскрыла бы служебную тайну.
Она позвонила ему в четверг, сказала, что дело срочное, и им нужно встретиться. Веласкес подозревал, что дело это никак не связано с личными отношениями, и предложил девушке приехать в Сентаменто — охрана Терезы Симонс не отнимала много времени и сил.
Розмари отдыхала на диване, тупо глядя в экран, показывающий очередную мыльную оперу, когда виски снова кольнуло без всякого предупреждения. Она стащила с руки новенький блокиратор, и замерла на минуту, глотая слёзы. Тесты в отделении Службы контроля ничего не показали, а вот браслет и вправду оказался с небольшим дефектом, который, как утверждал маг-инспектор, вполне мог стать причиной головных болей. Инспектор заверил, что это больше не повторится, и Рози ему поверила.
Как оказалось, зря, хоть на этот раз обошлось без потери сознания, но покалывание означало — дело вовсе не в дефектном блокираторе. Всё это время она догадывалась, на что похожа боль, но не хотела об этом даже думать. Пришлось.
Она вспомнила, как лежала в капсуле в подпольной лаборатории, как подрагивали иглы в позвоночнике, как поле планеты, хлынувшее в неё, помогало только первые несколько минут, через десять — стало почти бесполезным, хотя на Рози не было браслета. Не было очень долго. И хотя потом Веласкес показывал ей какие-то протоколы испытаний и отчёты, утверждал, что плита над капсулой выполняла роль блокиратора, в глубине души девушка ему не поверила. И не верила до сих пор. Оставалось получить честные ответы на прямые вопросы.
Женщина тряхнула волосами, коротко постриженными, как у Мойры Хоук, вызвала Веласкеса, и потребовала встречи. Павел занимался охраной Терезы Симонс, но её, Розмари, дело было куда важнее. До Сентаменто она рассчитывала добраться к ночи, и там уж она всю душу из Веласкеса вытрясет, если этот мелкий мерзавец будет запираться, она, лейтенант Сил обороны, найдёт силы, средства и способы, как развязать ему язык. В крайнем случае — пристрелит на месте.
