Фран сидела в своём номере, тупо глядя на экран комма. Два дня назад она получила предложение, от которого отказалась. Точнее, сначала согласилась, увидев сумму, а потом, когда узнала, кого ей предстояло убрать, решила этого не делать. Жертвой назначили доктора Пельтцера, их преподавателя по истории. Пельтцер был странным типом, не любил студентов, получить хорошую оценку по его предмету было равносильно подвигу, но это не являлось поводом лишать его жизни. До недавнего времени все цели были мерзавцами, и она с удовольствием в них стреляла, в этот раз заказчик ничего не написал о тёмной стороне жертвы. Одно дело убить за преступления, на которые полиция закрывает глаза, и другое — просто за деньги, к этому девушка не была готова. Связь с нанимателем всегда была односторонняя, Фран долго искала, как сообщить ему, что она не собирается в этом участвовать, наконец, с десятой или одиннадцатой попытки, через старые контакты удалось отправить сообщение с вопросом, как вернуть аванс. Вся переписка исчезла, и девушка решила, что теперь-то она вне игры. До тех пор, когда наниматель снова с ней не связался. Полчаса назад.
Никакую подсказку выбирать она не хотела, ни за сто тысяч, ни бесплатно. Лучшее, что она могла придумать — это связаться с Пельтцером, и предупредить его, но не стала торопиться. Всего жертв было три, и наверняка, если верить нанимателю, кто-то из них охотился на неё. То есть всего их получалось четверо. Фран решила, что будет осторожной, не даст себя подстрелить, и подождёт, когда всё закончится. Стараясь отвлечься, Фран открыла на планшете расписание на ближайшие два дня. Предстояло взять интервью у одноклассников Перейры, у его школьной учительницы и старшего брата, владельца торговой компании. Все они будут будущего мэра хвалить, но Тереза ясно дала понять, что ей нужна вся информация, значит, Фран вытрет слёзы, примет душ, хорошенько выспится, а утром отправится в городской архив, где будет искать малейшие зацепки, которые приведут к информации о Перейре. Той, которую он сам бы хотел забыть.
В трёхстах семидесяти километрах от них Настя Волкова отправляла дело о покушении на Феликса Орлова и Терезу Симмонс в архив. Адвокат Орлова прислал запрос для страховой компании одновременно с подтверждением Службы контроля о том, что эспер Орлов в результате двух попаданий в грудь не пострадал, и находится на реабилитации. Тереза Симмонс уже красовалась на экране, в «Ньюс» на продолжении расследования не настаивали. Силы обороны и Бюро от преступника открестились, свалив всё на полицию, а точнее, на неё, Настю, и на лейтенанта Хо. За сутки детектив прошерстила все окрестности, все записи с камер были изучены и проанализированы, свидетели опрошены и отпущены. Обнаружили несколько слепых зон, которые почему-то не регистрировались раньше, но и там следов преступника не нашли. Он словно появился ниоткуда и потом растворился. А значит, полиция сделала всё, что могла. Хо только рад был закрыть дело, и приказал Насте поторопиться, пока рабочий день не закончился.
— Да чтоб тебя, — Волкова водила пальцем по сенсору, тот никак не хотел верить, что она подписывается под материалами, — давай уже, срабатывай.
Наконец, комм пискнул, дело о покушении получило ещё один символ в длинный код, по которому его, если надо, отыщут, и ушло в центральный архив полиции, располагавшийся в Нижней столице. Настя облегчённо вздохнула, вызвала сестру.
Люси растягивалась на коврике, неподалёку от неё, на кресле, лежала небольшая коробка. При виде лица Насти девушка приветливо помахала рукой.
— Чего надо?
— У меня завтра свободный день, можем съездить куда-нибудь, на Саус-Лейк, например.
