С тех пор телефон звонил не умолкая, и мама, не в силах позаниматься со всеми желающими сразу, стала записывать их в очередь. Но когда очередь перевалила за декабрь текущего года, мама стала подумывать о том, чтобы организовать курсы при институте. Там ей пошли навстречу, и она вела теперь три группы, в каждую из которых записала по десять человек. Однако с самыми «трудными» учениками приходилось заниматься индивидуально, поэтому она продолжала давать домашние уроки три раза в неделю.
Так мои родители нашли работу, то есть работа нашла их. Им, правда, показалось странным, что сам декан факультета ходит по домам и приглашает преподавателей на работу. Но они пребывали в такой эйфории, что уже не обращали внимания на подобные сказочные повороты. Они сами жили теперь в сказке. И похоже, им там нравилось.
Глава 14
Снова Пиратовна
Посидев так до полуночи, мы все дружно отправились спать. Войдя в свою комнату и выждав, пока свет у родителей погаснет, я принялась шарить в шкафу. Уезжая, я навела там полный порядок и аккуратно завернула вазу в свои личные вещи, к которым мама не прикасалась из деликатности. Я порылась в вещах и выудила вазу. Мне захотелось быстренько окунуться в какое-нибудь волшебное видение, я приложила руки к ее металлической поверхности и принялась ждать.
Через пять минут я, к ужасу своему, поняла, что не верю больше ни в какие видения. Я сидела, прижав ладони к вазе, но в то же время словно наблюдала за собой со стороны с легкой усмешкой. Я повзрослела. Я уже не была той наивной Ал, которой снились чудесные сны о Согдиане. Я стала прагматичной студенткой одного из ленинградских вузов.
То, что произошло с моей семьей, все больше и больше казалось мне просто совпадением. Счастливым стечением обстоятельств. Внутри меня сопротивлялась та юная Ал, которая путешествовала по Таджикистану. Она кричала, что все это взаимосвязано. Что все это — из-за вазы. Но Ал, прожившая полгода под хмурым ленинградским небом, только по-взрослому пожимала плечами. Ал, которой больше не нужно было волноваться о здоровье отца и благополучии семьи, не верила в чудеса.
На следующий день взрослая Ал спускалась по лестнице, чтобы навестить кого-нибудь из своих бывших одноклассников. Я еще не знала, к кому из подружек заглянуть в первую очередь, поэтому спускалась медленно, думая, с кого бы начать. Открыв дверь, ведущую из подъезда на улицу, я нос к носу, как когда-то, столкнулась с Пиратовной.
Вот это было да! Пиратовна смотрела на меня так, словно знает все. Взрослая Ал тут же ретировалась куда-то, предоставив перепуганной юной Ал вести переговоры с этой пренеприятнейшей особой.
— С приездом! — зло сказала Пиратовна.
— Здравствуйте, — ответила я как можно более вежливо.
— Как Ленинград? — поинтересовалась она, сверля меня взглядом.
— По-прежнему стоит на Неве, — пробовала я шутить.
Но Пиратовна сдвинула брови, показывая, что шутить она не намерена:
— А за тобой должок, девочка.
— Что? — Я все еще пыталась притворяться, но это всегда у меня получалось плохо, особенно без подготовки. А к разговору с Пиратовной, тем более в таком тоне, я, разумеется, готова не была.
— Где ваза? — спросила Пиратовна прямо.
— Я же вам все объяснила…
— И тогда я тебе поверила. Больше тебе скажу, я даже ничего не заподозрила. Но однажды меня разбудил гусиный гогот. Я встала посмотреть, кто устроил птичий двор в современном доме, и глазам своим не поверила: гусь расхаживал по твоему балкону. Тогда я начала присматриваться. Оказалось, что у вас живет молодой человек. Судя по национальности, не ваш родственник.
— Это папин приятель, — попыталась оправдываться я.
— Он на двадцать лет младше твоего папы, — поморщилась Пиратовна. — Еще скажи: фронтовой друг! А молодой человек тем временем таскает охапки цветов в ваш дом и продукты мешками.
— Ну и что? — Я пожала плечами.
— Тогда я специально пошла к твоей матери за солью, — продолжала Пиратовна. — И глазам своим не поверила: по стенам ковры висят, хлопок в вазочке, лаганы. А отец твой в чапане ходит.
— Просто подарки…
— Такие подарки похожи на приданое, — не унималась Пиратовна.
— Вы ерунду говорите. — Я попыталась проскользнуть на улицу, но она крепко взяла меня за руку и, заглядывая в глаза, спросила:
— А что за старик приезжал к вам на черной «Волге»?
Это было уже слишком. Я опустила глаза, Пиратовна добила меня:
— Ты думаешь, я не видела, кто сидел за рулем?
— Оставьте меня в покое, — тихо сказала я.
— Даже не мечтай! — пообещала Пиратовна. — Ты чужое взяла. Ты теперь моими привилегиями пользуешься.
— Ничего подобного! — вскинула я было взгляд: у Пиратовны из глаз сыпались желтые искры.
— Тебе вазу отдали…
— Нет у меня никакой вазы!
