Солнце поджигает её распахнутые зелёные глаза, заставляя их искриться. Одна такая искра отскакивает в меня и застревает в горле, обжигая гортань, мешая говорить и мыслить… Иначе как ещё объяснить, почему я продолжаю молча идти за принцессой, будто собака
Стоит подумать об этом, как горло передавливает невидимая удавка. Воздух с трудом проникает в лёгкие. Невольно хочется коснуться шеи, чтобы убедиться – там больше нет цепи. Нет звеньев и шипов, дерущих плоть.
“Их нет, – мысленно говорю себе. – Я скинул их в тот момент, когда выбрался из проклятой тюрьмы. Я больше не связан!”
“Но что, если цепь просто спряталась под кожей? – шепчет голос безумия. – Что, если “свобода” только померещилась? Что, если ты до сих пор заперт в темноте и одиночестве, а мир кругом – бред твоего расколотого сознания?”
В теории это возможно.
Ведь я пробыл в ирреальности сотни лет.
Я вполне мог сойти с ума.
– Клоинфарн, тебе плохо?! – доносится до меня жалобный голос. И чья-то рука касается щеки.
Это касание выдёргивает меня из тьмы, в которую я едва не провалился.
По глазам ударяет солнце, заставляя щуриться. Оказывается, Адель уже привела меня к главным воротам замка и теперь стоит напротив, с беспокойством заглядывая в лицо.
– Как ты? Тебе больно? – шепчет она, касаясь моего лба горячими пальцами. – У тебя кожа стала белая как мел. Я думала, в обморок упадёшь.
Её лицо прямо передо мной – оно тоже бледное, испуганное… и невероятно красивое. Всё внимание Адель направлено на меня – будто нет ничего важнее.
– Да что с тобой такое? – повторяет она с таким волнением, что в моей груди всё сжимается. Слева, там где должно биться сердце, будто спицей пронзает.
– Я в порядке, – шепчу сухими, как обгорелая деревяшка, губами.
Это не ложь. Хоть кровь и течёт по животу, я уже не чувствую раны… ведь она – ничто по сравнению с жаром разгорающимся под рёбрами. Кажется, если вдохну посильнее – то захлебнусь болью.
– Я попросила Тиса найти бинты. И ты обещал не наказывать его, если у меня всё получится с магией! – торопливо добавляет она.
– Хорошо, – говорю, прежде чем успеваю подумать. Сейчас слишком сложно мыслить здраво. Безумный зверь очнулся и бьётся в грудной клетке, выламывая рёбра. Его удерживает лишь моя стальная воля.
Адель тянет меня в замок. Приведя в гостиную, усаживает на диван.
– Я быстро! – говорит она и убегает за лекарствами, которые уже ищет Тис.
Откинувшись на спинку, я провожу по лицу ладонью, как если бы снимал налипшую паутину. В глаза словно насыпали песок. Проклятье! Меня чуть не смыло в бездну лишь из-за её якобы “беспокойства”. А что же будет, если она…
“Нет. Невозможно! Она же сказала, что ненавидит. А даже если нет… Это ничего не изменит!”
…не изменит ли?
А если допустить…
Нет, она такая же, как Эйда!
А если нет?
– Жив? – спрашивает Адель, вырывая меня из потока бессвязных мыслей. Держа в руках кожаную врачебную сумку, девушка торопливо идёт ко мне. За её спиной маячит растерянный Тис. Мы встречаемся с ним взглядом.
Он кивает, но его карие глаза делаются ещё более удивлёнными. Я дёргаю уголком рта. Фамильяр из него никудышный! Слишком долго пробыл один… Очеловечился. Заразился от теней эмоциями, от тумана – желаниями. Возможно, слегка чокнулся? Иначе как объяснить то, что он нарушил приказ – проверить дом и охранять Адель? По-хорошему его надо развоплотить и пересобрать заново – чистенького, новенького слугу.
Наверное, так стоило сделать ещё до того, как принёс сюда девчонку.
– Слушай, а ты мог бы… – бормочет Адель, заставляя перевести на неё взгляд. Она стоит передо мной, стискивая ручку врачебной сумки и краснеет прямо на глазах, даже уши делаются пунцовыми. – Мог бы ты… раздеться! – выпаливает она.
– Что? – я так удивляюсь, что все прочие мысли вылетают из головы.
***Адель
Дракон выглядит ужасно. Губы синие, лицо в испарине. Он потерял много крови! Если оглянуться, то можно увидеть на полу алые пятна. Лишь от взгляда на них мне делается так плохо, будто я сама ранена. Будто это моя кровь.
Надо скорее обработать ожог! А для этого…
– Мог бы ты… раздеться? – выпаливаю я.
– Что? – переспрашивает Клоинфарн, ровнее садясь на диване и поднимая на меня воспалённые глаза с вертикальными зрачками.
– Сними, пожалуйста, рубашку! Мне нужно обработать рану, – объясняю я. Подтянув ногой стул, начинаю торопливо раскладывать на нём содержимое врачебной сумки.
Дракон удивлённо моргает, а потом его бескровные губы растягиваются в ухмылке, и он начинает смеяться. Но почти сразу сгибается от боли.
– Ох… ты невероятна, Адель. Никогда не думал, что впервые услышу от тебя предложение раздеться… именно в такой ситуации!
– У тебя всё сводится к пошлости?
– Ничего не могу поделать. Я всё же наполовину демон, а ты такая красивая… аж больно смотреть.
– Дела плохи, раз ты начал бредить, – бормочу, чувствуя смущение.
