Не хочу сталкиваться с ним… и с собой – краснеющий, пылающей, запутавшейся. Именно такой я становлюсь, когда он рядом. Куда только девается гордость принцессы? Почему, стоит ему коснуться, и мои высокородные манеры спадают как шелуха?
Бродя по высохшему саду, я погружаюсь в мысли. Снова и снова пытаюсь разглядеть истину в глубине души. Но это всё равно что светить магическим фонариком в ночное небо… луч теряется во мгле.
Мне невольно вспоминается кое-что…
Будучи подростком, я читала книгу, в ней молодую пастушку украл лесной змей. Он собирался съесть девушку, но она была слишком тощей, и поэтому монстр решил сначала её откормить. Он заточил бедняжку в пещере на высокой горе, и как бы она ни плакала – не отпускал. Змей был довольно жесток, требуя полного подчинения. Но он также заботился о ней, принося еду и тёплую одежду… И девушка, вместо того чтобы возненавидеть змея, влюбилась в него.
И когда рыцари из её деревни пришли убить монстра, она бросилась на их мечи, чтобы дать лесному змею время сбежать.
Помню, как я была возмущена столь глупой историей!
“Синдром жертвы, – объяснила мне мама, когда я прибежала к ней с книгой. – Пастушка находилась в полной зависимости от монстра. Наш инстинкт выживания самый сильный, и он заставил девушку влюбиться… Ведь так было легче пережить новую ужасную реальность. Конечно, такие чувства ложны и не приводят ни к чему хорошему… “
Но тут в комнату вошёл папа и, узнав о моём вопросе, высказал совсем иное мнение:
“Красть кого-то, чтобы откормить? – скептически ухмыльнулся он. – Не многовато ли сложностей? Думаю, этот змей изначально любил пастушку. Но не знал, как выразить чувства. Он украл её от отчаяния. Ухаживал за ней и оберегал, пытаясь пробиться к её сердцу… Но в итоге она сделала худшее! Умерла. Кто просил её жертвовать собой? Если бы она любила, то никогда бы так не поступила. Бедный змей!”
“Хах! Змей повёл себя как эгоист! – фыркнула мама. – И поплатился! И вообще, как ты можешь защищать этого ужасного монстра?! Что за глупые мысли ты прививаешь нашей дочери?!”
“Глупые, не глупые, но я тоже был готов украсть тебя, Николь. Повезло, что ты влюбилась в меня с первого взгляда”.
“Что?! Я в тебя?! С первого взгляда?!” – возмутилась мама, но тут папа обнял её и что-то прошептал на ухо, из-за чего она залилась краской, будто юная девочка. Про мой вопрос они тут же забыли, начав миловаться с самыми глупыми лицами.
Я только глаза закатила. А про себя подумала, что и змей, и пастушка – оба дураки! Надо было просто поговорить нормально и не было бы никаких проблем!
А любовь из-за “синдрома жертвы” – это чушь! В голове должны быть одни морковки, чтобы влюбиться в похитителя!
Но теперь я сама оказалась на месте этой “пастушки”… И в моём случае разговоры не помогут. К сожалению, как бы я ни отрицала, моё тело откликается на прикосновения Клоинфарна, будто я влюблена. Но это не так! Я ничего подобного не чувствую! Я не какая-то “жертва”, у которой нет иного выхода, кроме как полюбить монстра!
И если вдруг придут рыцари – я не брошусь на мечи! А позволю себя спасти!
“Позволишь? Правда? И дашь им зарубить змея?” – шепчет голосок сомнений. Я встряхиваю головой. В любом случае, это бессмысленный вопрос. Клоинфарн слишком силён, кто сможет его победить? А от свободы я точно не откажусь!
Если я когда-нибудь влюблюсь, то только если сама так решу!
Нельзя забываться! Клоинфарн “заботится” потому что он, как и змей из истории, ждёт когда я растолстею. А потом спокойненько отужинает мною, даже косточек не оставит! Он сразу сказал мне – я лишь его инструмент для достижения цели.
Нас связала странная метка! Может быть, это она пудрит мне мозги? Нет, всё! Я ей не сдамся! Больше не потеряю голову! А свидание – это только слово, моя цель – передать весточку родителям. Если мы, конечно, правда отправимся в Аштарию… Потому что с этим демоно-драконом расслабляться нельзя!
Встряхнув головой, оглядываюсь. Я стою в центре пустующего сухого сада, солнце катится к горизонту, а я так и не потренировала магию.
Что ж, сейчас самое время! Собрав из души всю злость на себя и на Клоинфарна, ударяю воздух раскрытой ладонью.
С шипением из моей руки вырывается белая вспышка. Она врезается в сухое дерево, и то неожиданно вспыхивает как смоляной факел.
“Ой”, – отшатываясь, пугаюсь я. И только потом понимаю – нет ни дыма, ни жара! Дерево не горит… Вместо этого оно, объятое странным белым пламенем, вдруг покрывается свежими веточками, на которых набухают почки, чтобы затем превратиться в зелёные влажно поблескивающие листья. Следом на ветках распускаются крохотные белые цветы.
Огонь гаснет… а я продолжаю стоять и в растерянности смотреть на дерево – единственное живое во всём саду. В рыжеватом свете вечернего солнца оно выглядит одновременно чужеродно и сказочно. Обоняния касается сладкий аромат, и я вдыхаю его полной грудью.
Протянув руку, касаюсь бархата листьев.
Настоящие…
