– Да… у меня бред, горячка и помутнение рассудка. И рук не поднять. Как же быть с рубашкой? Поможешь её снять? – шепчет дракон, прикрывая веки. И совершенно невозможно понять, притворяется он или нет.
– Ладно, – киваю я и берусь за большие медицинские ножницы.
– А это тебе зачем? – он тут же распахивает глаза.
– Догадайся! – Я щёлкаю ими, а потом шагаю к Клоинфарну.
– Собираешься прирезать, чтобы не мучился?
– Идея, конечно, хороша… Но не в этот раз. Так, не шевелись! – склонившись над драконом, я предельно осторожно разрезаю его рубашку. Стараясь не касаться кожи, загибаю ткань в стороны.
Тем временем Тис приносит таз с чистой водой. А сам отступает с таким видом, что становится понятно – он мне не помощник. Ничего… я и сама справлюсь! Опыт есть! Я пару раз обрабатывала магические раны брату, когда он хотел скрыть их от родителей. Конечно, не такие крупные… но суть одна.
Намочив бинт, я сажусь на диван возле дракона. Он смотрит на меня, никак не препятствуя.
Ну ладно…
Начинаю осторожно промывать кожу вокруг его раны, стараясь действовать быстро, но аккуратно. Щёки у меня пылают. Всё же я впервые так близко вижу обнажённый торс взрослого мужчины!
Тело дракона состоит из мышц и жил. На животе выделяются ровные кубики пресса, но сейчас они покрыты разводами крови, натёкшей от раны. А ещё я замечаю жуткий шрам в районе сердца. Будто грудину вскрывал неумелый мясник.
“И этот мясник – Эйда, – проскальзывает в уме. – … почему она так поступила? Любила ли она Клоинфарна? А он её любил?"
Дракон наблюдает за мной, будто ожидая какой-то реакции. И хоть во мне бушует буря из вины, смущения и волнения, но каким-то чудом я сохраняю на лице невозмутимое выражение. Только руки дрожат… и поэтому дело идёт медленно. Осторожно касаясь, я удаляю засохшую кровь и волокна ткани.
Мужчина не двигается, но мышцы на его животе нет-нет, да вздрагивают от касания.
– Больно? – волнуюсь я.
– … а если да, то что сделаешь? – хмыкает он.
– Буду осторожнее… И могу подуть.
– Подуть? Зачем? – искренне удивляется дракон.
– Так делают детям, – я вскидываю взгляд. – Дуют на ранки.
– Серьёзно? – он скептически поднимает брови.
– Вот так… – и я осторожно дую ему на здоровый участок кожи. – Тебе так не делали?
– Нет. И слава богам, – закатывает глаза дракон.
– Складывается впечатление, что тебя вообще никогда не лечили.
– Это и незачем. У драконов отличная регенерация. И мы редко болеем.
– Но если о ране или болезни позаботиться, то выздоровеешь быстрее, – тихо говорю я. – Будет меньше боли… Даже с регенерацией.
Клоинфарн недоверчиво хмыкает, но замолкает. Взгляд у него становится задумчивым.
Я же откладываю бинт и отворачиваюсь к своему импровизированному столику. Беру с него баночку с обезболивающей и обеззараживающей мазью. На ней магия “сохранения”, значит, испортиться не могла.
Наношу мазь на марлю и вновь склоняюсь над драконом. Чтобы удерживать равновесие, приходится опереться рукой на кожаную спинку. Я мягко прикладываю марлю к ране и начинаю наматывать поверх бинт. Но дело усложняется тем, что Клоинфарн сидит, прислонившись к дивану.
– Ты мог бы сесть боком, – прошу я, вскидывая взгляд и встречаясь с тёмными глазами Клоинфарна. Они так близко, что, кажется, я сейчас провалюсь в их бездну – голодную, жадную, жаркую… И я вдруг понимаю, мне хочется в неё шагнуть.
Сердце пропускает удар.
Я резко выпрямляюсь, испугавшись саму себя. Ногами натыкаюсь на стул, раздаётся звон упавших на пол ножниц. Я едва не падаю следом, но в последний момент меня подхватывают сильные руки.
Оказывается, дракон вскочил и успел меня поймать.
– Ой, извини! – мой голос похож на писк.
– Ты меня с ума сведёшь, – хрипло выдыхает Клоинфарн.
Мы стоим так близко…
В моей груди громыхает сердце. Мир сжимается.
Мне мерещится, что в нём не осталось ничего кроме этой комнаты, кроме нас двоих – застывших в вязкой тишине. Удерживая меня от падения, Дракон судорожно вдыхает, будто ему не хватает воздуха, будто я мучаю его куда сильнее, чем рана.
Рана!
– Ох! – Я выравниваю корпус, обретая равновесие. – Позволь, я закончу лечение!
Клоинфарн молча убирает руки, поднимая их в жесте “сдаюсь”. Марля с лекарством не упала – повезло! Я придерживаю её ладонью, а дракон садится на угол дивана, позволяя мне закончить начатое.
Пока я наматываю бинт, мужчина не сводит с меня тяжёлого взгляда. Я чувствую его каждым нервом, каждой клеточкой – это ощущается, будто на меня направлен взведённый арбалет – болт вот-вот сорвётся и пронзит моё измученное волнением сердце.
“Надо успокоиться! Я просто оказываю первую помощь! Ничего такого!” – уговариваю себя, но это всё равно что словами пытаться угомонить смерч. А именно он сейчас мечется в моей душе.
Я прикладываю все силы, чтобы не касаться дракона, но когда пальцы всё же задевают его прохладную кожу, то дыхание перехватывает.
Да что со мной творится?!
Ещё один оборот бинта и пытка, наконец, заканчивается. Я торопливо завязываю узелок, и тут же отхожу на три шага.
