После занятия Дона и Кубани в распоряжении германского командования оказались казачьи эскадроны, батальоны и даже полки. Весной 1943 года в Берлине был подписан о приказ о создании 1-й казачьей дивизии. Местом формирования был выбран учебный лагерь в Милау, расположенный на территории Польши. В мае – июне 1943 года туда начали перебрасывать самые боеспособные казачьи части вермахта – 1-й Атаманский полк, казачий конный полк «Фон Юнгшульц», казачий конный полк «Платов», 600-й казачий дивизион майора Кононова. Офицерские кадры для штаба дивизии были взяты из временного штаба боевой группы «Паннвиц».
Полковник Платон Духопельников получил полномочия от управления Добровольческих формирований OKW на вербовку в казачью дивизию добровольцев из числа местных жителей и военнопленных. На Украине Духопельников развернул бурную деятельность. Во всех комендатурах, сельских управах, отделениях полиции посадил своих вербовщиков.
Дмитрия Мокроусова задержали местные полицаи, после того как он, устав от блуждания по лесам и отощав, пришел в деревню.
В управе за дощатым столом сидел какой-то бородатый мужик, в папахе и немецком кителе. В углу стояла железная кровать, застеленная лоскутным одеялом. Вешалка у двери. На ней висел карабин на засаленном брезентовом ремне. На побеленной стене растеклось желтое пятно. От стен тянуло холодом и сыростью.
Бородатый смотрел неприветливо. Нахмурился грозно:
– Ты чей будешь? Партизан?
– Никак нет. Красноармеец Мокроусов.
– А-а-а… Красноармеец… Ну-у-у-у тогда в камеру. А потом в лагерь… или к стенке. Годков-то тебе сколько?
– Семнадцать… Восемнадцать скоро.
– Жалко… Не жил совсем. Как зовуть?
– Митрий.
– Откель?
– Сибиряк… Из Омска.
– Из Омска, говоришь?.. Так ты казак?.. Или из мужиков?
Дмитрий решил, что назваться казаком безопаснее.
– Га… Из казаков… Мокроусов… – Бородатый задумался. – Мокроусовы – это казацкая фамилия. Никак не мужицкая… На германской был у нас вахмистр – Мокроусов… тот еще зверюга. Не батя твой? Нет? Ну тогда ладно.
Казак задумался, почесал бороду. Внезапно просветлел лицом.
– Слушай… А давай к нам в сотню! Ты в живых останешься, а мне сотник благодарность объявит, что тебя завербовал.
Дмитрий молчал.
Казак демонстративно бросил взгляд на винтовку.
– Ну, вольному воля. Не пойдешь?
Дмитрий тоскливо вздохнул.
– Пойду… Куда же деваться?..
Полковника Донскова отправили в Кривой Рог – там, на Карачунах, немцы начали собирать казаков из лагерей военнопленных для дальнейшей вербовки их в дивизию Паннвица. У военнопленных был даже выбор. Казаки, не желающие идти к Паннвицу, вербовались полковником Донсковым в полки Павлова.
Казаки записывались во множестве. Обида на советскую власть за расказачивание и геноцид, а также надежда на создание при помощи немцев независимого государства «Казакии» привлекли в казачьи части вермахта тысячи сторонников.
Доманов их первично формировал и отправлял в Кировоград почти полностью вооруженными – его заместитель Лукьяненко добывал оружие как фокусник, и вскоре о Доманове заговорили в штабах походного атамана и немецких. Всего Доманов навербовал в Запорожье около тысячи казаков, которые отправились в Кировоград, где находились еще тысячи две, из которых Павлов сформировал два полка.
Однажды вербовщики обнаружили в группе беженцев ординарца генерала Шкуро времен Гражданской войны. Когда генерал ушел в эмиграцию, его ординарец остался в Советской России. Ординарца тут же отправили в Германию, в штаб Казачьего Резерва на Курфюрстендамм. Подняв глаза на вошедшего незнакомого посетителя в штатском, Шкуро спросил его: «Чем могу быть вам полезен?»
Обтрепанный и полуоборванный человек сделал шаг к столу, за которым в черной черкеске с немецкими генеральскими погонами сидел Шкуро. Дрожащим голосом произнес: «Чы, ты нэ впизнаешь мэне, батьку?» Шкуро медленно поднялся, посмотрел в упор и, напрягая память, вспомнил. Выскочил из-за стола, обнял. Посреди кабинета стояли и плакали обнявшись два казака – старый генерал и его старый ординарец. Офицеры штаба прятали глаза, потом осторожно вышли из кабинета, тихо прикрыв двери. Генерал и его ординарец остались вдвоем. Им было что рассказать друг другу.
Направленный в Херсон для формирования казачьих частей полковник Петр Донсков напился и учинил там скандал. Донскова задержали и посадили в кутузку.
Павлову пришлось подключать немецкое командование и выручать помощника начальника штаба. Полковник Донсков вернулся в штаб Павлова и занял там должность начальника отдела пропаганды – у Павлова это было традиционным местом ссылки для тех, кого больше уже некуда было пристроить. На замену Донскову прибыл начальник военного отдела – войсковой старшина Платон Духопельников.
