— Ладно, я почувствовал, что кто-то стоит у меня за спиной. Я обернулся — это был Брауерман. В руках у него была бутылка диетической кока-колы, а выражение лица было такое, как будто он хотел сказать: «Я вожу тебя, приношу тебе кофе и охраняю тебя, потому что за это мне платят, но я не хочу, чтобы ты впутывал меня в свои грязные делишки».
— Она это специально подстроила, Фил? — спросил Каллен. — Так ты считаешь?
Хриньяк пожал плечами. Он не хотел спешить с выводами, но понимал, что пора уже прийти к какому-то решению.
— Сразу же после выхода на работу Дженни подала на меня жалобу, обвиняя в том, что я обещал ей повышение по службе, если она исполнит для меня стриптиз на столе. Она называла Брауермана в качестве свидетеля.
Маслоски тотчас же зашел ко мне и спросил, что все это значит. Я сказал, что она все специально подстроила. Он спросил, действовала ли она заодно с Брауерманом. Я ответил, что нет. Он спросил, действовала ли она одна. Я сказал, что кто-то сообщил ей о том, что я буду работать в своем кабинете во время выходных, кто-то даже сообщил ей, когда Брауерман должен будет вернуться.
— Почему ты думаешь, что Брауерман не был с ней заодно? — спросил Каллен.
— Потому что он выглядел совершенно убитым, — сказал Хриньяк. — Потому что, если бы он был в заговоре против меня, он бы нервничал, был бы взвинчен, но он не выглядел бы убитым.
Каллену не совсем ясен был ход мыслей шефа, но он считал, что это была нормальная реакция на случившееся.
— Кто, кроме Брауермана, знал, что ты находишься в департаменте?
— Берил, ее сестра, никчемный муж ее сестры. Жена Брауермана. И их ребенок. Ему шесть лет. Шестилетние уже соображают что-нибудь, а?
Когда дочери Каллена, Тенни, было шесть лет (пять лет, девять месяцев, если быть точным), она написала стихотворение под названием «Хочу знать».
Хочу знать (стихотворение)
— Когда ты прибыл сюда, кто знал об этом?
— Ну, ты же понимаешь, здесь были всякие люди. Я ни на кого не обратил особенного внимания.
— Но был праздник, и люди должны были отдыхать.
— Должны были. Ты же знаешь, как это бывает. Кто-то обязательно должен заскочить в департамент на пять минут по срочному делу. Некоторые считают себя большими шишками и думают, что они вообще не должны отдыхать.
— Кто был на этаже?
— Мессина. Мне кажется, его зовут Пол. Он дежурил по департаменту.
Каллен неожиданно встал со скамейки. Его поразило одно совпадение.
— В чем дело? — спросил Хриньяк.
Каллен мог бы обдумать то, что пришло ему в голову, но было поздно, он устал и решил выдать шефу все, что знал.
— Мы проверяли Пола Мессину в течение какого-то времени. Я и Циммерман. Это было три года назад. На него ничего не было, но у него имелся двоюродный брат, Ник, который как раз устроился на работу в аэропорту «Спидэйр», и именно в отдел грузов…
— Иисус, Мария и Иосиф, — сказал Хриньяк.
— Исчезновение дела является частью заговора, не так ли? — спросил Каллен. — Его похитили для того, чтобы все подумали, что это сделал ты.
Хриньяк пожал плечами:
— Думаю, да. Я не знаю. «Спидэйр»? Мессина связан со «Спидэйр», Элвис Полк связан со «Спидэйр». Полк и Дженни Свейл. Дженни Свейл и Мессина. Каким же образом в таком случае они были связаны друг с другом?
Каллен хотел знать, который час. Его интересовал вопрос, купит ли ему Энн эти классические часы, показывающие точное время.
— Что? — спросил Хриньяк. — Говори, что ты хочешь сказать.
— Что ж, вся эта каша заварилась из-за тебя, — сказал Каллен.
— Абсурд.
Так прореагировала Джо Данте на рассказ Каллена.
— Что же здесь абсурдного?
Ее лицо выражало разочарование. Она знала его только несколько минут, а он уже пытался говорить с ней в покровительственном тоне.
— Дженни не была слишком искушенной в житейских делах. Это было одной из причин, почему мне нравилось жить с ней. Меня все считают слишком искушенной в этих делах.
Ага, вот в чем дело. Вот почему Каллен не хотел вести себя легкомысленно по отношению к Джо Данте: она была слишком искушенной. Хотя теперь, когда она в этом призналась, он хотел бы знать, до какой степени она была опытной в так называемых житейских делах. А если честно, он не хотел знать, что она имеет в виду и до какой степени она искушена, и вообще не хотел ничего слышать об этом, уж лучше бы она вообще не заговаривала на эту тему.
