— Снимем напряжение. Пришло время каждой работающей женщине расслабиться и забыть все неприятности… Стейси обычно приходит домой, когда Фрэнки говорит о ванне, — продолжала она уже своим голосом. — Иногда, если я захожу к нему после работы, он дает мне прослушать эту передачу в записи. У Фрэнки идиотский вкус.
— Он такой самонадеянный. Этот тип воображает, что проникает в наши ванные, моет нас, вытирает, мажет кремом. Ему хотелось бы помахивать своим членом перед нашими лицами, только он боится говорить об этом.
Марию позвали, она махнула рукой — мол, сейчас приду.
— Моя мать боится, что мы со Стейси будем ссориться. Не заводись из-за этого Фрэнки Крокера. Он просто пижон. Я желаю счастья тебе и Джо. Он очень порядочный человек. И мио гуапо.
— Джо называет меня гуапо, когда у меня неприятности. Он научился этому слову от тебя. Он думает, что если он будет говорить, как король племени мумбо-юмбо, то это успокоит меня.
Мария уже собиралась уходить, но вдруг взяла руки Энн в свои и пожала их.
— Я хотела бы побыть с тобой наедине после того как мы вернемся с островов. Но уже сейчас я хочу сказать, что мне очень нравится твоя новая работа. Я знаю, что ты колебалась относительно того, идти тебе на телевидение или нет. Я понимаю, что нелегко работать вместе с Самантой Кокс…
Энн засмеялась:
— Нелегко? С Самантой?
— … но я думаю — то, чем ты теперь занимаешься, быстрее доходит до людей и играет более важную роль в их жизни, чем то, что ты делала, когда работала в редакции журнала. Мне особенно понравилась твоя передача о Квинтине Давидофф. Сильная вещь.
— Квинтина Давидофф. Всеобщий объект внимания. Ты считаешь, что это из-за ее имени?
— Это многообещающая передача.
Энн кивнула. Она поцеловала новобрачную в щеку.
— Спасибо тебе за эти слова. Рада была их услышать, Фелисидадес. А теперь иди к ним.
— Привет.
Энн смотрела на отражение Каллена в зеркале, но не поворачивалась лицом к самому Каллену.
— Что-то не в порядке с компьютером?
— Два детектива убиты. Лютер Тодд и Дженни Свейл из отдела по борьбе с хищениями воздушных грузов. Убийца — заключенный по имени Элвис Полк. Кража в аэропорту имени Кеннеди, совершенная там в прошлом месяце, очень похожа на ту, что была там же пару лет назад. Полк укрывал краденое. Детективы везли его в аэропорт из тюрьмы и обратно, так как он дал понять, что готов сотрудничать и назвать кое-какие имена.
Он говорил как полицейский. Обычно он не говорил так, когда находился не на службе. Полицейских то и дело убивали.
— Извини. Ты знал их?
— Нет.
— Тебе нужно идти?
— Не сейчас. У меня встреча в пять часов.
— Они употребляли наркотики?
— Я не знаю. Это выясняется в полицейском управлении.
— Дело серьезное.
Он был гуапо, черт возьми. До пяти часов у нее было еще достаточно времени, чтобы отвезти его домой и наехать на него как следует. Именно это она и хотела сделать. Но она знала, что этого не произойдет. Его левая рука была сжата в кулак и касалась левого бедра. Это означало, что у него болит бедро, а болело оно потому, что сто сорок три дня назад (но кто вел счет дням?) его ранили в бедро. Оно болело постоянно, и из-за этого у него возникали проблемы с эрекцией. Он находился в постоянном напряжении из-за этих болей, и только его член был вял и расслаблен.
— Где Элвис Полк достал пистолет?
— Это не был пистолет Тодда или Свейл. Полк выбросил их из машины на одной из проселочных дорог в графстве Рокланд. Их оружие оказалось при них. Он только взял машину Свейл и обувь Лютера.
— Его туфли?
— Кроссовки.
Энн взяла его руку в свои и пожала ее.
— Извини меня за все. И за то, что я действовала тебе на нервы.
— Все из-за этих бракосочетаний.
— Из-за работы. Но сейчас не время говорить об этом.
— Давай поговорим лучше о твоей работе, чем о мертвых полицейских.
Энн повернулась к нему лицом. Теперь он не видел своего отражения в зеркале.
— Люди считают, будто я страдаю из-за того, что мне приходится работать с Самантой. Но Саманта мне нравится. Она — звезда, а я в некотором роде актриса. Тут все в порядке. В действительности я страдаю из-за того, что мне изо дня в день приходится посещать дома разных людей. Для этого нужно одеваться соответствующим образом и играть определенные роли. Это не то же самое, что брать интервью для журнала. Нельзя больше носить джинсы, футболки, кроссовки. Нельзя сидеть, закинув ноги на письменный стол, с блокнотом на коленях, ковырять в носу, если появится такое желание, поправлять трусики и целый день или даже неделю работать над статьей. А когда статья готова, можно отправиться в кино или театр. Нет, теперь я выхожу в прямой эфир и должна без всякой подготовки четко и ясно выражать свои мысли перед миллионами телезрителей.
