Не знаю, как так получилось, но к началу второго тайма я обратила Дариана в свою веру. Так сказать перетянула его на “тёмную” сторону и, в итоге, мы стали отчаянно болеть за синих, которые на последних пяти минутах всё-таки умудрились сравнять счёт. К моменту, когда команды должны были пробивать пенальти, мы с Дарианом стали едва ли ни единым организмом, находящемся во вражеских окопах. В течении всего второго тайма мы врезались друг в друга плечами, когда команда синих забивала гол, подталкивали друг друга локтями, когда хотели обратить внимание союзника на какой-то конкретный момент игры, морщились, когда судья выдавал жёлтую карточку одному из “наших” игроков. Пенальти же для нас и вовсе оказался сущей мукой. Так вышло, что именно от десятого номера Робинсона зависела победа “синих”, поэтому, когда он успешно пробил в правый верхний угол, мы с Дарианом буквально впились друг другу в колени пальцами, чтобы сдержать один на двоих порыв подпрыгнуть со своих мест с громогласными криками радости. Пока болельщики “красных” вокруг нас разочарованно улюлюкали, мы едва ли не рычали, стараясь подавить свои восторженные возгласы от столь красивой игры. Это было нечто!!!… Никогда прежде я не испытывала столь сильного прилива адреналина от спортивной игры, не считая тех баскетбольных матчей, в которых участвовал Джереми.
От пива, чипсов и подавления восторженных возгласов на стадии их наката ещё в легких, я ощутила, что раскраснелась, от чего мне даже стало неловко – словно я окрасилась в цвет команды противника. Ирма с Трейси не сильно разочаровались из-за проигрыша их команды, так как у них после игры было запланировано нечто более важное, нежели футбол – совместное посещение салона красоты. Уже на выходе они отделились от нас, уверенно зашагав в сторону бронированного танка, который принадлежал отчиму Трейси. Мы же с Дарианом направились к нашей машине, и мимо нас проезжали десятки автомобилей, из которых доносились радостные крики болельщиков “синих”.
– Половина седьмого, – посмотрев на свои дорогие наручные часы, вставил ключ в зажигание Дариан. – Ты сегодня занята?
– Вроде как нет… – растерялась я от неожиданности подобного вопроса. И этот мой ответ впоследствии оказался неверным.
Вместо того, чтобы поиграть с племянницами, навестить бабушку и после коротать вечер в компании Нат, я сидела напротив Дариана и ожидала свой стейк из лосося в сливочном соусе с красной икрой. А что? Меня угощал богатый мужчина, так что я сразу перелистнула страницы меню на дорогие блюда, чтобы выбрать из них что-нибудь самое-самое дорогостоящее. Итого: стейк из лосося в сливочном соусе с красной икрой, творожный торт и мятно-фруктовый чай. Риордан, по моему вызывающему выражению лица, сразу понял, что даже своим заказом я пытаюсь его уколоть, однако ничего не сказал, лишь заулыбался ещё более хитрой ухмылкой.
– Как ты проводишь свои вечера? – отложив меню, Дариан по-видимому решил продолжать сегодняшнее наше общение в стиле неожиданных вопросов.
– А ты? – ухмыльнувшись, на выдохе перевела стрелки вопроса на собеседника я, при этом откинувшись на спинку своего стула.
– Да ладно, – хитрым взглядом окинул меня Риордан. Он вообще был сегодня каким-то “хитрым”, если только его манеру завораживающе щуриться можно было назвать признаком хитрости. – Не хочешь отвечать на вопрос?
– Просто в моём арсенале нет ничего такого, что могло бы тебя заинтересовать.
– То есть никакого экстрима?
– То есть ничего, что стоило бы дороже десяти фунтов.
– Не думаешь же ты, что деньги могут быть непреодолимой пропастью между людьми?
– Только не говори, что думаешь обратное. Ты ведь меня сюда не для того привёл, чтобы обсуждать разницу наших социальных статусов, доказывая мне, что ничего подобного не существует?
– Вообще-то я просто надеялся поужинать в приятной компании.
– Вот как, – подозрительно повела бровями я.
– Да. Но если хочешь, можем обсудить твой контракт. – вот оно! А я-то думала, когда он уже наконец соизволит мне сообщить о том, что уволил меня прежде, чем успел взять на работу. Внутренне я вся мгновенно сжалась, словно пружина, но внешне я попыталась проявить максимальную расслабленность. – Сегодня уже двадцать первое число, – продолжал Дариан, – до конца месяца осталось не так уж и много, так что, думаю, что мы могли бы это обсудить. – конечно “могли бы”! Ещё в самом начале “могли бы”… – Из-за моего внепланового отъезда, мы с тобой не смогли сразу нормально познакомиться, а после, из-за нашего неудачного знакомства, я решил отложить этот разговор… Ты наверняка не до конца понимаешь, чем конкретно твоё присутствие может быть полезно для Ирмы.
Я замерла, не думая, что наш разговор повернёт в эту сторону.
– Всё-таки в этом есть какая-то загвоздка, да?
– И да, и нет. Дело в том, что Ирма до десяти лет страдала дромоманией, из-за чего нам просто необходимы были услуги нянек, от которых я до сих пор не могу отказаться, не желая лишний раз рисковать.
Я неосознанно выпрямила спину.
– “Дромо” чем она страдала?
