– Фабулус, значит? – невозмутимо начала я, что заставило Энтони заткнуться и замереть с его кривой улыбкой на лице. – Идиот, родители дали тебе имя Энтони, а не Фабулус!!! – прокричала я так громко, насколько это только могли позволить мои пылающие жаром лёгкие. Я даже перекричала музыку, отчего на нас уставилось с пару десятков танцующих рядом гомосексуалистов.
Прежде, чем Энтони осознал, что я прокричала его имя вслух, я схватила свой под завязку полный бокал с коктейлем, который всё это время неистово жаждала влить себе в глотку, и выплеснула ему в лицо всё его содержимое вместе с лимоном. Ещё несколько секунд упиваясь самоуважением, которое, как я до сих пор считала, осталось только у Таши, я спрыгнула с барного стула и со всей силы двинула этому уроду прямо в челюсть.
В итоге охранники вытолкали меня на задворки клуба, после чего ещё несколько раз достаточно больно ударили меня в живот и случайно двинули в челюсть.
Уже возвращаясь ночью домой на электричке, я, словно сумасшедшая, бесстыдно улыбалась самой себе разбитыми губами, совершенно не обращая внимания на других пассажиров. По той же причине я улыбалась и при разговоре с Ташей об Энтони. Я врезала ему, врезала со всей силы, и он корчился на белой половой плитке с размажжёным в кровь носом.
Я ударила его так, как могла его бить только она.
Только она…
На сей раз я не отстала от неё. Врезав Энтони, я нагнала её силой своего удара и его результатом в виде лужи крови на белоснежной половой плитке. И тем не менее это не могло остановить меня от того, чтобы затем напиться в хлам и, лёжа в центре города под клумбой, громко смеяться звёздам у себя над головой, до тех пор, пока меня не забрал в участок шериф Иден, после чего отец отволок моё обмякшее тело в гараж, который я называла своим домом…
Мной брезговали все, но так, как брезговала собой я, мной не мог брезговать ни один из них. Просто не был способен.
Среда. Середина недели, а я уже устала от трудовых будней настолько, что мысленно начала пить Jack Daniel's. Сначала сто грамм, потом ещё сто и ещё сто… Кажется я выпила литра три к моменту, когда мы припарковались у стадиона, свободных мест для парковки рядом с которым уже не было, но только не для тех, кто заранее оплатил себе бронь на паркинге.
Всю дорогу Ирма разговаривала по телефону с Трейси, которая уже приехала и ожидала нас на трибунах, так что мозг она мне особо не выносила, и всё же её возбуждённость меня немного отягощала.
…Узнав о том, что Риордан предпочёл VIP-местам места среди обычных болельщиков, я всерьёз удивилась. Было очевидно, что он специально так поступил, отчего я вспомнила когда-то сказанные мне слова Ирмы о том, что Дариан пытается показать ей все “прелести” жизни обычных смертных, живущих без сотен миллионов долларов за пазухой. Что ж, если он действительно хотел показать Ирме нашу жизнь, тогда ему следовало бы просто отдать её в обычную школу для непривилегированных подростков, но, думаю, и так сойдет. Из Ирмы уже поздно что-то лепить, только если переделывать, и-то посредством неизбежных переломов.
– Чего ты такая мрачная? – едва ли не прямо в ухо поинтересовался у меня Дариан, когда мы заняли свои места.
Стадион был практически до отказа забит, отчего шум вокруг нас стоял несусветный. Да, у нас была не VIP-ложа, и всё же у нас были одни из лучших мест среди болельщиков – центральные на первом ряду.
– Напомни, что я здесь делаю?! – из-за шума мне пришлось наклониться вперёд, чтобы прокричать свой вопрос буквально собеседнику на ухо. Меня заранее предупредили о том, что я должна разодеться в красно-белые цвета, но так как у меня в гардеробе не оказалось ничего подходящего, мне пришлось одолжить у Нат поло в красно-белую полоску, которое на мне село как влитое, и отыскать в шкафу свою красную бейсболку, которую я за всю жизнь надела не больше одного десятка раз – такая же бейсболка была у Миши, а я, к тому времени, как бейсболка у меня появилась, уже не приходила в восторг, когда меня путали с сестрой.
– Ты пришла поболеть за нашу любимую команду! – не скрывая удовольствия в своём взгляде, усмехнулся Риордан.
– Но я даже правил игры не знаю! – решила в третий раз напомнить ему о столь прискорбном факте я.
– Не переживай, мы тебя поднатаскаем! – хлопнула меня по плечу Ирма, уже успевшая словить волну приподнятого настроения целого стадиона.
Так получилось, что я сидела между ними двумя – Дариан справа, а Ирма слева. И хотя от этого и создавалось впечатление, будто они зажали меня, дабы я не предприняла попытку к бегству, мне всё же было удобно от того, что по обе мои стороны сидят хотя и нахальные, но знакомые мне люди. Им же с соседями так как мне не повезло – у одной сбоку расположилась несмолкающая Трейси, у второго – десятилетний ребёнок с размалёванным лицом.
