Обреченные стать пеплом полностью

– Однако я не хотел, чтобы мне наставили рога, тем более спустя каких-то восемнадцать с половиной месяцев после официального заключения брака. В общем, теперь я вынужден делить с ней квартиру и вступать с ней в перепалки всякий раз, когда мы пересекаемся. Повезло, что у нас две комнаты, не считая гостиной, и каждый может находиться на своей территории вне зоны досягаемости противника. Впрочем, с остальным всё плохо. К примеру, пару дней назад она прожгла мой джемпер утюгом, а сегодня постирала мой единственный медицинский халат со своим красным лифчиком. Полдня пришлось пробыть Розовой Пантерой*, прежде чем Карла купила и привезла мне новый халат (*«Ро́зовая панте́ра» – серия короткометражных мультипликационных фильмов, выходивших на студии DePatie-Freleng в период 1964–1980 годы). Думаешь Ванесса возместит мне его стоимость? Или вернёт мне деньги за купленный мной ей полгода назад макбук? Ничего подобного. Она даже не уточнит стоимость сломанной кофемашины, подаренной мне сестрой на мой день рождения, и сломанной Ванессой за сутки перед тем, как она решила признаться мне в своих свиданиях со своим бывшим бойфрендом.

– У тебя есть сестра?

– Старше на два года, тоже разведена, имеет трёхлетнего сына от неудавшегося брака и уже год как состоит в серьёзных отношениях со своим соседом по съёмной квартире.

– Но ты ведь говорил, что у тебя нет близких людей?

– Кажется, я говорил, что их нет в Лондоне. Сестра живёт в Мидлсборо. Я сам родом оттуда.

– А как же родители?

– Развелись, когда мне было семь, правда отец умер уже спустя два года после развода, а мать умерла девять лет назад. Так что остались только я и Тесса с её сыном, да ещё пара кузенов, с которыми мы толком даже не общаемся… А у тебя? Большая семья?

– Скажем так: в этом клубе состоит достаточное количество человек, чтобы считаться семьёй, имеющей размеры выше среднего. Но я не хочу говорить о своей семье.

– Мутная тема?

– В точку.

– А что насчёт тебя?

– Что ты имеешь ввиду?

– Ну, у меня кроме сестры никого больше нет, и я развожусь со своей женой, а ты из большой семьи и-и-и?..

– И-и-и?.. – всё ещё не понимая, протянула я.

– У тебя есть бойфренд?

– Бойфренда нет, – опустила глаза я, будто пытаясь заглянуть в свою бутылку. – Вот ведь… У меня пиво почти закончилось. Зайдём за ещё одним?

В итоге мы зашли в ближайший бар и купили ещё по две бутылки каждому.

После выпитой третьей бутылки пива я почувствовала себя охмелевшей, но определила это не по ставшему более расплывчатым свету фонарей, а по своему неуверенному шагу. Мы гуляли уже второй час, и если в начале прогулки мы целиком и полностью ушли в дебри развалившегося брака Роберта, тогда уже сейчас во всю обсуждали проблему глобального потепления, периодически срываясь на чёрный юмор.

– Солнечные батареи, электромобили, использование бумажных пакетов вместо полиэтиленовых, а что насчёт нефти?

– Нефти? – Роберт приподнял брови. – Это разве не связано с солнечными батареями и ветряными мельницами? Или ты не про альтернативные источники энергии?

– Я именно об этом. Но больше всего в этой сфере меня заинтересовало аккумулирование избыточной энергии посредствам запасания её в виде потенциальной энергии гравитационного поля. Я сейчас говорю про гравитационную энергетику. Ты знал, что компания Energy Vault разработала проект гравитационной аккумулирующей электростанции, представляющей из себя подъёмный кран с шестью стрелами, электродвигатели которого работают как электрогенераторы при спуске блоков, и поставленные друг на друга блоки. Когда в электросеть поступает избыточная энергия, она тратится на поднятие блоков. А в часы-пик, при спуске блоков кранами, энергия возвращается в сеть! – я развела и хлопнула руками.

– Ещё ни разу не встречал девушку, которая после трёх бутылок пива начинает размышлять о гравитационной энергетике.

– Просто на днях натолкнулась на интересную статью, вот и… – я поморщила носом. – Я и вправду пьяна, да?

– По крайней мере недостаточно, чтобы начать обсуждать со мной принцип Парето.

– Это тот, согласно которому двадцать процентов усилий дают восемьдесят процентов результата, а остальные восемьдесят процентов усилий – лишь двадцать процентов результата.

– Именно.

– Ну и что это за взгляд? – словив на себе неоднозначный взгляд собеседника, решила уточнить я.

– Просто думаю, можно ли назвать нормальными твои познания в темах, которые обычные девушки обходят стороной.

– Обычные, нормальные… Думаю, это абстрактные понятия.

– О нет-нет-нет… Только не начинай новую философскую тему. Мне уже надоело чувствовать себя тупым не смотря на то, что за моими плечами высшее образование и профессия травматолога-ортопеда.

– Ты ещё и ортопед?

– По большей части я всё же травматолог…

– Роберт…

– Можно просто Роб.

– Что? – моё сердце ёкнуло.

– Роб – сокращённо от имени Роберт.

– Оу… – я похолодела.