Обреченные стать пеплом полностью

На сей раз мне не хотелось её останавливать. Я бы тоже была не в восторге, узнай я, что Робин опустился до того, что начал спать с другой женщиной ради повышения по карьерной лестнице. Ладно из-за внезапно вспыхнувших чувств или банального сексуального влечения, или ради зачатия ребёнка, которое мы с ним когда-то обсуждали, но чтобы ради повышения на работе… Да, я бросила бы его в любом случае, за исключением того, в котором он переспал бы с другой ради зачатия ребёнка, но моё бы мнение о нём было растоптано только в последнем случае. Я никогда не была высокого мнения о Гэвине, но теперь он казался мне одним из самых отстойных вариантов среди мужских особей.

– Фу… – только и смогла выдавить из себя я, прежде чем сделала глоток воды из своего бокала. Но, судя по тому, как посмотрела на меня Сильвия, мне стоило сделать это более эмоционально. Кажется, она не поверила в моё участие. Однако это ей никак не помешало на протяжении ещё целого получаса рассказывать мне о своей проблеме, при этом разрисовывая её не самыми чистыми, но определенно красочными словосочетаниями.

…Жизнь вокруг меня кипела. Мне необходимо было смириться с этим, как и с тем, что я не могу вечно оставаться за бортом. Необходимо определяться: либо пора уже захлебнуться окончательно, либо брать вёсла в руки и продолжать грести против течения.

После встречи с таинственным потенциальным спонсором я отправилась прямиком к Полине, чтобы не сорваться на посещение бара. Человеком без имени оказался известный семидесятилетний шоумен. Он был очень мил и первое время всё шло просто замечательно, так как кроме клуба, казалось, его больше ничего не интересовало, как вдруг, в самом конце обеда, он “невзначай” заикнулся о своём сыне. Умный, красивый, недавно достигший тридцатилетнего возраста и, что важно, имеющий богатое наследство от отца, но что ещё важнее, обладающий “в высшей степени отменным вкусом относительно женщин”. Мне откровенно сватали неизвестного мне наследника миллионного состояния, которого я даже в лицо не видела, хотя он, по словам его отца, видел меня в обществе моего бывшего мужа, о гениальности которого мой собеседник не преминул заикнуться и даже выразить соболезнования относительно моей “потери”… Однако, по его словам, я была молода и красива, и мне необходимо было жить дальше…

Это всё походило на какую-то дурную шутку. Не найдя в себе сил ни на злобное высказывание, ни на бросок салфеткой в тарелку, а ещё лучше в лицо обидчику, я просто предложила этому пожилому человеку заткнуться, после чего спокойно встала и ушла, как и всегда оставив счёт за обед на очередное, одиннадцатое по счёту разочарование.

Откровенно говоря, если прежде всякий раз после подобной встречи последующие сутки я была зла, словно раненый зверь, в этот раз у меня не нашлось сил на злость, отчего мне вдруг захотелось плакать. Клуб Робина был обречён, и это было так же очевидно, как и то, что у меня нет ни сил, ни способностей, ни даже малейших возможностей предотвратить его разорение. Это был откровенный крах.

Впрочем, рассказав вслух историю своей очередной провальной встречи с псевдоспонсором и тем самым разделив с Полиной тяжесть происходящего вокруг моей персоны хаоса “купли-продажи”, мне стало легче.

Когда я уже собиралась уходить, Полина вдруг остановила меня словами:

– Зеленоглазка, подожди… – она запнулась, встретившись со мной взглядом, но вскоре продолжила. – Просто хочу сказать, что так будет не всегда. Когда от клуба не останется ничего, светское общество о тебе забудет.

– Но я не хочу, чтобы от клуба ничего не осталось.

– Я тоже. Поэтому мы обе до сих пор жертвуем ради него чем можем: я деньгами, ты временем, потраченным на извращенцев. И всё же, я ещё раз обдумала твои слова относительно продажи клуба и пришла к выводу, что нам стоит начать смиряться с этой мыслью. Да, у нас ещё есть некоторое время, но его осталось совсем немного.

– Сообщи мне, если появится ещё хотя бы один извращенец. Может быть я сумею как-то выйти из этой ситуации…

– Как?.. Мы обе знаем, что ты не станешь продаваться.

Полина была права. Клуб обречён. Меня ещё, может быть, кто-то и захочет приобрести в качестве брелка к своей коллекции любовниц, но клуб, находящийся на грани разорения, не захочет спонсировать даже законченный авантюрист-психопат. И всё же мне не хотелось смиряться с тем, что всё кончено. Я почему-то продолжала надеяться на какое-то чудо. Может быть потому, что в моей жизни до сих пор было не так уж и много чудес. Зато каждое из них тянуло за собой шлейф тягостных для меня последствий…

Роберт стоял прямо у моего подъезда, что меня откровенно напрягло. Он никогда не провожал меня до дома, да и я бы сама ему никогда не позволила, однако мой адрес был записан в его приёмной книге пациентов, так что…

Подойдя к Роберту и остановившись напротив него на расстоянии двух вытянутых рук, я почему-то не захотела смотреть ему в глаза. И всё же мне пришлось.

– Что ты здесь делаешь? – решила начать с малого я.