Обреченные стать пеплом полностью

Тот факт, что она этого не поняла с самого начала, меня отчего-то удивил. Глаза Полины расширились ещё больше.

– Ты ведь уже видела мою мать несколько раз, – решила напомнить я.

– Да, точно… Ты едва ли ни точная её копия.

– И всё же, как ты заметила, отличия видны, – я передала собеседнице бутылку с уже вставленным в её пробку штопором.

– Так зачем ты забрала себе этот портрет?

– Не знаю, – я пожала плечами. – Точно не затем, чтобы повесить над камином.

– А ты не хотела бы его продать?

– Продать? Пффф… – я одарила Полину иронической улыбкой. – Да кто его купит?

– Я.

– Ты? – мои брови мгновенно взмыли вверх. – Зачем он тебе?

– Чтобы повесить над камином.

– Ммм… Думаю, мне стоит его передать матери, – сделала ловкий манёвр я. – Так зачем ты приехала? Ты, вроде как, хотела мне что-то рассказать?

– Да, – подойдя к стулу, на котором она оставила свою сумку с документами, Полина взяла в руки чёрную папку и в следующую секунду протянула её мне.

Взяв папку в руки и раскрыв её, я заинтересованно прочла предоставленный мне документ.

– Они хотят спонсировать нас? – не отрывая взгляда от документа, решила уточнить я, на случай, если вдруг что-то неправильно понимала.

– Это официальное предложение. Его передали мне сегодня курьером, но адресовано оно на твоё имя. Некий неизвестный в Британии холдинг с регистрацией в ОАЭ.

– Вижу, – внимательно посмотрела на регистрационный номер я. – Холдинг “DaTa PaRi”. Но ведь мне предлагает спонсирование не целый холдинг, верно? Кто представляет его интересы, возглавляет эту компанию?

– Без понятия, – развела руками Полина.

– То есть очередной аноним. Ситуация повторяется, – поджав губы, захлопнула папку я. – Когда мне в последний раз назначали встречу через третье лицо, меня хотели сосватать на человеке, которого я так и не увидела. Здесь же ещё хуже. Нет никакого третьего лица, даже подписи нет… Просто курьер и непонятное название никому не известного холдинга, зарегистрированного в ОАЭ, и, судя по второй части его названия – “PaRi” – это скорее всего французы. То есть эта компания по-любому представляет интересы другой страны, не британские.

– Мы обе знаем, что ты не откажешься.

– Конечно не откажусь. Нужно хотя бы попытаться… На какое число назначена встреча?

– Пятница седьмого июля в полдень.

– Что ж, у нас в запасе есть три дня, чтобы отрепетировать правильный посыл тех слов, которые я скажу очередному недоумку, желающему предложить мне секс за деньги.

– Должно быть ты ужасно себя чувствуешь перед подобными встречами.

– Гораздо хуже я себя чувствую после. Тошнота не проходит ещё несколько часов. Но, это ведь клуб Робина, верно? А он того стоит…

Мы немного помолчали.

– Как Тен с Джоуи? – очевидно попыталась перевести тему Полина, но я этого предательски не заметила.

– Они стóят ещё больше, – выдала я, вытащив пробку из бутылки красного полусухого.

Лишь через несколько часов я поняла, что именно я сказала. Я признала вслух тот факт, что отдаю свою жизнь в жертву Тену и Джоуи. Да, Полина и сама это прекрасно понимала, но она не должна была этого услышать, тем более от меня!..

Накатившее на меня громадной волной чувство вины заставило меня эту ночь провести с мальчишками в одной комнате и даже прочитать им сказку. Вот до чего может довести неумение держать язык за зубами.

Дети требовали от меня не просто времени – они пытались по максимуму выжать из меня всё отведённое мной им внимание, а такого было не так уж и много, отчего они с каждым днём старались всё сильнее и больше. В конце концов, им было по году и семь месяцев, а это тот самый возраст, когда ребёнок начинает носиться вокруг вас как угорелый, постоянно набивает себе шишки на лбу и не забывает при этом издавать страшные звуки, от которых у его слушателей порой сердце начинает заходиться тахикардией. За мной значился не один ребёнок. Их было двое, и это был полнейший треш. Сейчас я даже представить себе не могу, как мои родители могли справляться с тройняшками, с учётом того, что до нашего рождения у них уже были Энтони, Пени и Джереми.