Обреченные стать пеплом полностью

Однако не один Байрон удивил меня этим вечером своими планами относительно личного бизнеса. Хьюи совершенно неожиданно, как для меня, так и для остальных своих родственников, сообщил, что наконец решил, как именно хочет использовать деньги, оставленные ему в наследство от Энтони. Он присмотрел себе в нашем городе “весьма симпатичный двухэтажный домик”, первый этаж которого он планировал оборудовать под кондитерскую лавку, и теперь он просил у отца, чтобы тот помог ему с приобретением недвижимости. Услышав от сына просьбу о помощи в столь серьёзном деле, отец засветился словно лампочка – конечно он поможет своему Хьюи с бумагами, ремонтом и даже с оборудованием лавки (в общем со всем тем, о чём сам Хьюи пока ещё не имел ни малейшего понятия). Я же была в шоке от того, как быстро Хьюи вживался в роль взрослого парня, так резко пропуская стадию взросления. Возможно на его “ускоренное” становление, как мужчины, определённым образом влияли отношения с женщиной, которая пусть и была всего на год старше него, но уже имела ребёнка и соответствующую этой роли “родительскую ответственность”. Иначе я не могла объяснить, как Хьюи так быстро морально взрослел…

Бóльшую часть вечера я провела в компании Робина, Хьюи, Миши, Брэма, Даррена и Паулы. Последние двое, по-видимому почувствовав временную свободу от детей, безостановочно поглощали шампанское и, в итоге, к середине вечера напились достаточно, чтобы преждевременно откланяться, вызвать такси и, откровенно прижимаясь друг к другу, ретироваться с очевидной для всех целью. Оставалось лишь надеяться на то, что мистер и миссис Рассел этим вечером не сделают четвёртого ребёнка, ну или по крайней мере на сей раз они умудрятся обзавестись мальчиком, а не дополнить коллекцию из трёх дочерей-погодок ещё одним экзотическим экземпляром в бантах и юбке.

Когда Миша и Хьюи заговорили о нашем кузене Джеке и его жене Еве, я вспомнила о том, как присутствовала на их свадьбе с Дарианом, и что именно произошло между нами в каюте в ту ночь, после чего машинально выпила залпом свой пятый за день бокал шампанского, напрочь забыв о том, что изначально планировала сдерживать себя от излишнего употребления алкоголя. Что же касается Джека и Евы – они остались рядом с отцом первого, обосновавшись в пригороде Дублина и купив себе очень милый особнячок с достаточно большой прилегающей территорией. Отец Джека до сих пор борется с последствиями столь неожиданного возвращения Изабеллы и её мгновенной потери. В чём-то я с ним солидарна – всё ещё не могу смотреть на маму и не думать о Белле. Неправильно с моей стороны, ведь именно я должна была осознавать, каково это – иметь сестру-близнеца…

Робин, который этим вечером был едва ли не популярнее невесты, так и не смог отделаться от ощущения, будто Хьюи – моё “мужское воплощение”. Что же касается Миши – она была слишком зациклена на Брэме, а Брэм на ней, чтобы они могли замечать на себе украдкие взгляды Роба.

Вечер закончился красочным фейерверком – сюрприз от Джима и Эйприл – после чего жених с невестой покинули гостей, для которых был проплачен ещё час дискотеки. Не пожелав присоединиться к толпе на танцполе, в которой уже вовсю отплясывали мои родители, что повергло меня во второй по счёту за этот вечер шок, мы с Робином сели в его машину (благо он этим вечером не пил), и первыми, если не считать Расселов и Байрона с Нат, покинули замечательно организованное и уже подходящее к завершению торжество.

Сначала на душе было радостно, а потом, когда мы подъехали ближе к Лондону, мне вдруг стало грустно.

Неужели это всё?.. Все разобьются на пары, родят одного-двух-трёх детей и будут жить своими счастливыми семьями, отдельными государствами с собственным правительством… А я так и останусь дрейфующим в бермудском треугольнике островом, хранящим свой суверенитет, не нужный никому, кроме меня.

…Единственное число среди множественных…

…Одна…

Мистер Томпсон затянул с автоматизацией своего онлайн-журнала. Так мне показалось после того, как мне пришлось опубликовать новость о грандиозном открытии салона RioR в Антверпене*, над открытием которого Дариан работал ещё до того, как оплодотворил мою яйцеклетку (*Антверпен – всемирно известный центр огранки алмазов и торговли бриллиантами, один из главных финансовых средоточий Бельгии). Зачем-то прочтя всю статью залпом и просмотрев с десяток фотографий Риордана с мероприятия в честь открытия салона (на одной из них засветилась и Ирма), я отложила свой телефон и закрыла глаза. Теперь между нами точно всё кончено. Он всё-таки не стал меня искать и сейчас отдыхает в Антверпене в компании Ирмы, я же здесь, в Лондоне, сижу в квартире своего друга и трясусь от страха перед тем, что Дариан всё-таки решит настойчиво постучать в эту дверь. Я бы не открыла. А он не постучит. Конец истории. Теперь наверняка.