Обреченные стать пеплом полностью

За окном барабанил косой дождь – это первое, что начало приводить меня в сознание прежде, чем я успела открыть глаза. Следующим, что на сей раз наверняка заставило меня приоткрыть один глаз, было ощущение, будто позади меня что-то шевельнулось. Как только я приоткрыла оба глаза и увидела, что просыпаюсь не в своей постели, я сразу же всё вспомнила.

Сонно повернув голову, я встретилась взглядом с полусидячим Робином, уже одетым в пижаму, и сразу же легла правой щекой на мятую подушку, подложив под неё ладонь.

– Доброе утро, – отозвался парень, отстранив от лица утреннюю газету.

– Доброе, – тяжело выдохнула я.

– Я тут тебе выпечку с апельсиновым фрешем принёс, – Робин кивнул в сторону подноса, стоящего на прикроватной тумбочке справа от него. – Будешь?

– Не сейчас, – лениво выдохнула я. – Который сейчас час?

– Половина восьмого, – мгновенно ответил Роб, хотя на часы не посмотрел.

– Ясно… – отозвалась я, после чего, активно протерев глаза, медленно перевернулась на спину, тяжело выдохнула и наконец заставила себя подняться с кровати.

Укутанная в одеяло, я медленно прошагала к выходу из спальни, сказав, что скоро вернусь. Умывшись, одевшись и причесавшись, я и вправду вернулась к Робину уже спустя каких-то пятнадцать минут.

– Что думаешь насчёт вчерашнего? – наблюдая за тем, как я обхожу его кровать, поинтересовался Роб, на сей раз отложив газету окончательно.

– Ну… – усевшись в позу лотоса сбоку от собеседника, я движением руки попросила его подать мне поднос с завтраком, и он поставил его передо мной. – Мне бы сначала хотелось услышать, что по этому поводу думаешь ты, – взяв булочку с маком, наконец ответила я.

– Это нечестно, – неожиданно возмутился Роб.

– Что?! – укусив булочку, не смогла скрыть своего мгновенного удивления я.

– Я тебе завтрак в постель принёс и ещё должен первым говорить? Может быть будем равномерно распределять обязанности?

– Ладно, – с лёгкостью согласилась я, уловив в словах собеседника логику. – Меня ничего не смущает, – я пожала плечами. – Но если это хоть как-то смущает тебя, я могу съехать отсюда уже сегодня.

– Меня это не смущает, – уверенно отрезал Робин. – Более того, мне понравилось, – вдруг признался он и тут же вкрадчиво заглянул мне в глаза. – А тебе понравилось?

– Да, – невозмутимо пожала плечами я, продолжая жевать булочку.

– Тогда всё отлично, продолжаем жить вместе, но теперь в статусе пары.

– Почему бы и нет? – лёгкость происходящего меня поражала. Той невероятной силы, которой я противодействовала Дариану, с Робином во мне словно и не бывало. Наверное это оттого, что, по-моему, мы с Робом можем стать идеальной парой, так как в первую очередь мы видим друг в друге родственные души, отчего наши отношения изначально начали строится на исключительной платонической связи* (*Платони́ческая любо́вь – возвышенные отношения, основанные на духовном влечении и романтической чувственности, без низменно чувственного физического влечения).

– Ты ведь признаёшь, что у нас с тобой платонические чувства? – слово “любовь” я не смогла из себя выдавить.

– Более чем, – ухмыльнулся Робин. – И это круче, чем всепоглощающая страсть или мимолётное влечение.

– Как же я с тобой согласна! – наслаждаясь горячей выпечкой, едва ли не простонала я. – У нас и вправду эта штука… Платоническая… И, знаешь, я считаю, что это лучшая форма…

– Любви? – Робин вместо меня выговорил слово, которое мне никак не давалось.

– Именно, – улыбнувшись в ответ на улыбку собеседника, щёлкнула пальцами я, и в этот момент мы оба окончательно поняли, что мы и вправду попали в самую точку. Пла-то-ни-чес-ка-я. Однако превосходный секс никто не отменял.

Робин помог мне доесть последнюю оставшуюся на подносе слоёную булочку, после чего мы спустились вниз, а ещё через пятнадцать минут мы вынуждены были выйти на улицу.

Этим утром на мой автомобиль упал не выдержавший шквалистого ветра каштан. Когда мы вышли из дома, ветра, как и дождя, уже почти не было, а дерево, буквально расплющевшее мою машину в лепёшку, уже допиливала и складывала в кузов оранжевого грузовика социальная служба. Тот факт, что кроме моего автомобиля не пострадала больше ни одна машина, а конкретно автомобиль Робина остался в метре досягаемости от погибшего дерева, позабавил не только меня. Впрочем, не будь у меня страховки, едва ли меня это забавляло. Однако страховка у меня имелась, и этим утром, стоя напротив сплющенного кузова подаренного мне Дарианом автомобиля, у меня появилось ещё кое-что. И это не облегчение оттого, что за счёт страховки я смогу приобрести себе новый автомобиль. Это уверенность в том, что этой ночью последняя нить между мной и моим прошлым оборвалась.

Я начинала новую жизнь. Стоит сосредоточиться, чтобы не накосячить и в ней. В конце концов, не в каждом десятилетии человеку выпадает шанс на новую жизнь.