Обреченные стать пеплом полностью

– Оу, не стоит переживать, я не задержусь надолго, – с этими словами эта элегантная женщина невозмутимо подняла очевидно тяжёлый чемодан, но тут же вспомнила о том, что у него есть колёсики, и покатила его вглубь квартиры.

Остановившись с чемоданом лишь посреди кухни, она вдруг положила его и, одним резким движением раскрыв его, разогнулась уже с двумя бутылками вина в руках.

– Красное сухое или белое полусладкое? – улыбаясь одними губами, поинтересовалась она, явно довольная произведённым на меня впечатлением. А впечатлиться было с чего – весь её чемодан доверху был заполнен виртуозно упакованными бутылками вина. Впрочем, кажется, там было что-то и кроме вина.

– Сухое, – положив руки в карманы штанов, поджала губы я.

Мне определённо нравилась эта женщина. И, судя по её реакции на мой выбор, она мне тоже симпатизировала.

К восьми часам вечера мы допивали шестую бутылку аргентинского вина и знали друг о друге больше, чем о собственных родителях. Полина импонировала мне не из-за своего социального статуса – я вообще мало что знала о её звёздной карьере модельера, а если бы не увлечённость Коко её работами, наверное, и вовсе ничего бы не знала, так как никогда не интересовалась покупкой вещей стоимостью с приличный мерседес. Она импонировала мне как человек, хотя меня и напрягло её замечание о том, что, будь она мужчиной, она бы тоже не прошла мимо меня стороной. Благо уже в следующую секунду она решительно уточнила информацию о своей “чистой и убеждённой” гетеросексуальности.

Около восьми часов вечера мы перешли из гостиной, в которой провели бóльшую часть дня, в столовую, где, разлив остатки очередной бутылки вина по нашим бокалам и тем самым заполнив их едва ли не до краёв, Полина, сев напротив меня за небольшой круглый стол, вдруг прямолинейно, как впрочем и всегда, спросила:

– А это правда, что ты состояла в отношениях с Дарианом Риорданом? – она отстранила вбок свой наполненный вином бокал.

Я сразу же внутренне сжалась, но не пасанула.

– Тебе Робин рассказал? – мы успели перейти на “ты” ещё до совместного распития алкоголя.

– Да, Робин. Правда, я пыталась пробить эту информацию в интернете, но либо вы встречались слишком мало, либо вы отлично конспирировалась.

– Второе, – поджала губы я.

– И как он в постели?

– Пффф… Я о подобном не распространяюсь.

– Он хотя бы лучше Робина?

– Полина!.. – я неодобрительно посмотрела на собеседницу исподлобья.

– Понятно, – удовлетворённо улыбнулась Джорджевич, но что-то в её интонации мне явно давало понять, что она сделала выбор в пользу Риордана. – Я бы тоже была не прочь закрутить с этим “ювелирным” красавчиком. Мордашкой и строением тела он вышел покруче Аполлона, поверь мне, я имела дело с Аполлонами. Жаль только, что он на пять лет младше меня, хотя, честно признаться, в последнее время меня не привлекают мужчины моего возраста.

– Хочешь сказать, что тебе тридцать четыре?

– А что, выгляжу моложе?

– Судя по твоей манере речи, тебе не меньше пятидесяти, – ухмыльнулась я, вызвав у собеседницы своим замечанием искреннюю усмешку.

– Так почему вы расстались? – решила проявить настойчивость Джорджевич. Впрочем, как раз своей настойчивостью, как чертой характера, она меня ничуть не удивила.

– Этого Робин тебе не рассказал?

– Он рассказал лишь подробности того взрыва и последующего за ним столкновения ваших автомобилей. Насколько я понимаю, эти события и послужили причиной вашего с ним знакомства, и твоего разрыва с Риорданом… О, нет… – Полина вдруг резко изменилась в лице – её словно осенило. – Только не говори, что причиной твоего разрыва с Риорданом стал Роб… – утробным голосом то ли попросила, то ли приказала она.

– Не любишь людей, разбивающих пары? – заинтересованно повела бровями я.

– Я за то, чтобы каждое насекомое знало своё место в иерархических системах пирамидного типа.

– Что? – либо Полина выражалась слишком сложно, либо я действительно начинала захмелевать. – Ты вообще о чём? – искренне пыталась понять собеседницу я.

– Иными словами: всякий сверчок должен знать свой шесток. – Что ж, такую поговорку я слышала. – Не хотелось бы мне однажды узнать о том, что Робин Робинсон перешёл дорогу Дариану Риордану, тем более из-за женщины, которая принадлежит второму.

– Я никому не принадлежу, – сразу же встала в позицию я, – и никогда не принадлежала.

Услышав твёрдость в моих словах, Полина отстранилась обратно на спинку своего стула, а я даже не заподозрила, что из каждого сказанного мной ей слова она делает куда более точный вывод, чем я сама могла о себе составить.