Обреченные стать пеплом полностью

– По-моему, у тебя просто едет крыша! – выпалила я, после чего резко направилась к выходу из кухни и, уже проходя мимо оппонента, эмоционально добавила. – Я не намерена продолжать этот разговор! Ни к чему хорошему он нас не приведёт!

Это было последнее, что я сказала ему перед тем, как молнией вылетела из квартиры, набросив на плечи старое пальто и впрыгнув в неразношенные ботинки. Хорошо, что я забыла вытащить из заднего кармана джинс ключи от своей машины, иначе бы мне пришлось возвращаться в квартиру, а в тот момент это не могло закончится ничем хорошим.

Робин не побежал за мной, приняв моё решение удалиться с достоинством, из-за чего я на долю секунды ощутила себя неконтролируемой истеричкой, но остановиться я уже не могла. Вставив ключ в зажигание, я нажала на педаль газа и буквально вырвалась на улицы Лондона, при этом не забывая о соблюдении правил дорожного движения и ограничениях скорости. Слишком дорогую цену я когда-то заплатила за столь хорошую память.

Я явилась на порог О’Кконеллов в начале пятого часа, и первым, что налил мне Байрон, был ирландский скотч.

Мы пили втроём, но впоследствии больше всех напилась именно я. И всё равно наступления рассвета, из-за чрезмерно пасмурной погоды, в итоге не заметил никто из нас.

– Я не понимаю, откуда в нём вдруг появилось это внезапное желание стать отцом именно в ближайшем будущем, – говоря эти слова, я уже была изрядно выпившей. – До сих пор не было ни единого намёка на то, что он хочет или может захотеть детей… Тем более он с самого начала знал…

– Что ты не можешь иметь детей… – встряла Нат. – Да-да… Ты уже это упоминала…

Когда после первого же двойного виски я рассказала о произошедшем между мной и Робином огневолосой и Байрону, убедительно попросив их не распространяться об этом, они оба были повергнуты в шок. Ещё бы!.. Не каждый день узнаёшь о бесплодии лучшей подруги…

– А он случайно тебя в последнее время не ревновал?.. – Байрон был тоже нетрезв, однако выглядел намного трезвее и меня, и Нат.

– Ревность – это низменное чувство, – поморщила носом я.

– Согласен, – кивнул головой Байрон. – Вообще низменных чувств у мужчины по отношению к женщине достаточно много, и каждое из них способно вызвать в нём желание оплодотворить яйцеклетку своей избранницы…

– Но зачем?! – смотря на Байрона, я округлила глаза так сильно, что они едва не повыкатывались из своих орбит. – Зачем?!.. – повторила мучающий меня в данную секунду вопрос я.

– Чтобы привязать женщину к себе, – невозмутимо пожал плечами Байрон, после чего меня вдруг осенило.

О чём-то подобном, нет, конкретно об этом меня когда-то и предупреждала Глория Олдридж…

И здесь я начала холодеть от мысли о том, а не попытался ли в своё время намеренно сделать со мной нечто подобное другой мужчина, имя которого в эту самую минуту мне не хотелось воспроизводить даже мысленно.

– Да, но у нас с Робином платонические отношения, – сжала кулаки на барной стойке я.

И чьей только идеей было соорудить в подвале домашний бар?! Если идея принадлежала Байрону, общество могло бы признать его гением, но если эта идея принадлежала Нат, едва ли её не оклеймили бы пьянчужкой. Грёбаное неравенство по половому признаку! Но реальность не изменишь: женщина в итоге корчится от нечеловеческой боли во время родов, мужчина же зачастую даже не подозревает о рождении новой жизни, которой дал толчок именно он. В жопу равенство, просто дайте мужчинам испытывать ту же боль в процессе рождения своего ребёнка, которую испытывает женщина, в своё время достаточно сошедшая с ума, чтобы разрешить кому-то себя оплодотворить!

– Платонические платоническими, – тоже заплетающимся языком начала огневолосая, – однако Робин мужчина из плоти и крови, и в постели он физически тебя любит – не забывай об этом.

Я нахмурилась от внезапно прозвеневших в моей голове слов Роба: “…Я бы умер, но ни за что бы не изменил тебе, так почему, по-твоему, твоя жизнь в нашем равноправном союзе должна стоить дороже?!”. Слова явно “не платонического” партнёра.

– Но суррогатство!.. – не отступала я. – Это просто… Просто… Невыносимо!.. В отличие от меня, Робин абсолютно здоров, так почему он должен прибегать к способу зачатия, который придуман человеком, а не природой!.. Нет, я отрицательно отношусь к суррогатному материнству… И это категорично… Помещать мою яйцеклетку в организм другого живого существа… Женщины… Это… Это… Это противоестественно!.. Неправильно… Да мне даже противно!.. Если жизнь решила, что у меня не будет детей, так тому и быть, и я готова продолжать жить с этой ношей… Но чтобы оспаривать решение судьбы подобным способом… Даже с учётом того, что я абсолютно уверена в том, что моя максимально проблемная яйцеклетка не сможет оплодотвориться даже искусственным путём, так как у меня есть все доводы, чтобы быть в этом уверенной наверняка, я всё равно, даже зная о заблаговременном провале, не позволила бы никому извлечь из меня мою яйцеклетку, чтобы изнасиловать её сперматозоидом Робина!..

– Но он ведь твой муж, – заметила Нат.