Обреченные стать пеплом полностью

– Вау… – я пыталась подобрать слова и одновременно не поперхнуться от щемящего чувства в грудной клетке. Пени назвала сына в честь нашего брата. Я бы так не смогла. Просто не вынесла бы ежедневно называть своего ребёнка именем, которое для меня значит гораздо больше, чем он может себе представить. А Пени смогла.

Руперт прав – моя сестра просто невероятна.

– Хочешь подержать? – вдруг обратился ко мне Руперт.

– Что?.. Я?.. Не.. – прежде, чем я успела отстраниться на достаточное от него расстояние, Руперт буквально всунул мне в руки свёрток с активно шевелящимся розовым младенцем.

– Правда он сильный? – сразу же поинтересовался отец малыша.

– Красавчик, – растерянно произнесла я, бегающим взглядом посмотрев на близстоящего дедушку ребёнка, который смотрел только на своего внука, совершенно не обращая внимания на мою панику. – Кажется он слишком сильно ёрзает…

– Ой, да не переживай, – усмехнулся в ответ Руперт, упершись руками в бока, – все дети ёрзают.

– Да, но он… Слишком сильно… – Мартин начал кряхтеть, предупреждая нас о том, что он уже готов расплакаться, отчего я вдруг начала подниматься на цыпочки и зачем-то имитировать лёгкие подпрыгивания. Не знаю, сколько бы это продолжалось, если бы в палату не вошла мама.

– Кто здесь такой краси-и-ивый, – умиляясь протянула она и, взглянув на меня, сразу же всё поняла.

Прежде, чем она предложила забрать у меня ребёнка, я уже протянула его ей.

Все дальше продолжили умиляться малышом, а я вдруг поняла, что у меня слишком сильно трясутся руки, вспотел лоб и в ушах начинает звенеть…

Незаметно выйдя из палаты, я завернула за угол и, согнувшись, уперлась ладонями в колени.

Один… Два… Три… Четыре… Пять…

Я досчитала до пятнадцати, прежде чем разогнулась и начала сжимать и разжимать внезапно онемевшие, и замёрзшие пальцы рук.

Это оказалось страшнее, чем я думала. Намного страшнее. Просто кошмар.

Когда я вернулась, Робин уже был дома и ждал меня в столовой.

– Где ты была? – поинтересовался он, как только я вошла в комнату.

Мне, наверное, стоило обратить внимание на его тон, и тогда, возможно, я бы заметила, что в его вопросе витает нить подозрительности, но я чувствовала себя слишком уставшей, чтобы обращать внимание на интонации в вопросах.

– Пени родила мальчика, – сделав тяжёлый выдох, ответила я, прошагав на кухню за порцией вина из раскупоренной с прошлого вечера бутылки. – Его назовут Мартином Джереми МакГратом.

– Здорово! – Робин заметно обрадовался. А вот этого я не смогла не заметить.

Он прошагал вслед за мной на кухню.

– Да… – решила согласиться я. – Руперт всё-таки открыл салон красоты с солярием и его расширенный бизнес теперь заметно зашагал в гору. Он сможет обеспечить каждого ребёнка, которого Пени родит для него.

– Ты не думала о том, что я бы тоже смог обеспечить нашего ребёнка? – скрестив руки на груди, Роб облокотился о входной косяк, а я так и замерла с наполовину опустошённой бутылкой и абсолютно пустым бокалом в руках, смотря собеседнику прямо в глаза.

– Я не сомневаюсь в том, что ты смог бы обеспечить любого ребёнка, вот только я никакого ребёнка родить не могу, – я максимально аккуратно подбирала слова.

– Ты пообещала, что подумаешь о суррогатном материнстве, – едва уловимо сдвинул брови Роб. Он всё ещё не настаивал – он просто интересовался.

– Я подумала, – я сжала горлышко бутылки чуть сильнее. – Мне не нравится эта идея.

– Чем именно тебе она не нравится? – он всё ещё не настаивал – он интересовался – и всё же давление в его голосе увеличилось на едва уловимую промилю.

– Всем, – коротко и максимально точно ответила я.

– А можно поконкретнее? – вот он уже и настаивать начинал.

– Поконкретнее? Можно… – я отставила бутылку с так и оставшимся пустым бокалом на каменную столешницу и, левой рукой опершись об эту же столешницу, а правой упершись в бок, вновь посмотрела прямо в глаза собеседника. – Мы оба не готовы к этому.

– Мы оба? – мгновенно отреагировал Роб. – Ты хотела сказать, что ты не готова.

– Нет, я хотела сказать именно то, что ты только что услышал, – мы оба начинали заводиться. Снова. Во второй раз существования нашей связи. Нашего брака. – Да мне ещё двадцати пяти не исполнилось, тебе же и двадцати семи нет – какие дети в таком возрасте?!

– Мы с тобой самодостаточные и обеспеченные личности. Многие люди заводят детей и раньше, не смотря на то, что у них нет таких моральных установок и стойкого финансового положения, которыми в данный период наших жизней обладаем мы с тобой.

– Знаешь что, давай пообщаемся с тобой на эту тему, когда мне будет этак тридцать пять, не раньше…

– А как же моё мнение и мои желания? Допустим я ещё могу потерпеть некоторое время, но ты не интересуешься моим мнением на этот счёт, сразу выдавая мне вексель на целое десятилетие вперёд.

– Знаешь, я ведь действительно думала об этом… О том, что у нас всё идеально… Ну, как оказалось, почти всё. Оказалось, что ты хочешь успеть стать отцом до своего тридцатилетия, а я не желаю рассматривать этот вопрос не то что раньше своего тридцатилетия…

– Ты в принципе не хочешь становиться матерью.