Обреченные стать пеплом полностью

Бóльшую часть дня мы с Робом провели в городе, и это время прошло просто замечательно. Нам даже ни один из папарацци не встретился, по крайней мере впритык. Мы погуляли по парку, посетили галерею Саатчи, занялись шопингом и дважды объелись фастфудом в забегаловке, что лично мне очень понравилось, но Робин не оценил, заранее предупредив меня о том, что на следующей неделе за это своевольство нам придётся попотеть в тренажёрном зале.

Нам снова было весело друг с другом. Проходя мимо аптеки Робин многозначительно предложил мне купить презервативы, но я разочаровала его тем, что уже на завтра у меня ожидалась менструация (перед критическими днями мы избегали близости, чтобы они проходили менее болезненно), и в итоге мы весь оставшийся день подшучивали друг над другом относительно этой темы. Я говорила: “Эй, Роб, смотри ещё одна аптека, может быть у меня в этом месяце не будет критических дней и нам стоит сюда заглянуть?”. На что он отвечал: “Думаю, для начала тебе стоит ещё раз заглянуть в свой календарь, чтобы убедиться наверняка. Не хочу зря деньги тратить”.

Но в календарь мне заглядывать было не за чем. Ко второй половине дня низ моего живота начал ныть и гореть с такой силой, что уже я не сомневалась в том, что в ближайшие три дня не смогу вылезти из постели из-за ужасающей менструальной боли. Я настояла, чтобы в этот раз Робин не сидел у моих ног, надавив на то, что он и так потратил на мой день рождения целые сутки, и ещё три вычеркнутых из его графика дня никак не приблизят нас к возвращению на Сейшелы. Роб хотя и неохотно, но в итоге всё-таки согласился оставить в этот раз меня без своего присмотра, однако пообещал возвращаться в эти дни пораньше. На этом мы и сошлись.

Вечером моего дня рождения, когда мы возвращались домой, мы заметили машину Полины у подъезда. Она уже ждала нас в квартире с комплектом лучших испанских вин и французских сыров.

– Мы думали, что ты в Париже, – призналась я, когда выпив пятый бокал вина Робин отлучился в уборную.

– Не могла же я пропустить твой первый день рождения в нашей семье, – Полина поднесла бокал к своим алым губам, которые сильно выделялись на фоне её белоснежной кожи, а я продолжила наслаждаться её идеальными острыми скулами. – Тем более я хотела убедиться в том, что у вас с Робином всё действительно утряслось, как он и говорил мне по телефону.

– У нас и вправду всё снова наладилось, – постаралась улыбнуться я.

– Я его отругала, – вдруг коротко отчеканила Полина.

– Что?.. – растерянно посмотрела на собеседницу я.

– Я отругала его впервые за последние несколько лет. Из-за тебя.

– Оу… Прости… – я не нашлась что ответить, поэтому решила сразу же извиниться.

– Ты не должна извиняться. Робин вёл себя эгоистично. Он заслужил от меня выговор.

– Он всё тебе рассказал?

– Абсолютно.

– И что ты по этому поводу думаешь? Он хочет детей…

– Но ты не можешь их иметь. Значит никаких детей в вашем браке не будет.

– Но это несправедливо по отношению к Робину. Детей не могу иметь только я – не он.

– Он твой муж, выходит, что он тоже не может иметь детей. – Я прикусила нижнюю губу в явном сомнении, если не несогласии с данным заявлением. – В отличие от Робина, – скрестив руки на груди, холодно продолжила Полина, – я узнала о бесплодии Душана после того, как вышла за него замуж, Робин же о твоём знал до того, как предложил тебе свою руку и сердце.

– Да, я знаю, ты отказалась иметь детей, но… Робин, он не должен отказываться от своих желаний ради меня.

– Именно этим он и должен заниматься, раз уж решил стать твоей половиной. То же касается и тебя. Либо ваша связь сильнее ваших желаний, либо вашей связи грош цена.

Я молчала. Полина, как и я, всегда тщательно подбирала слова. Она назвала то, что происходит между мной и Робином именно “связью”, не другим словом.

– Сегодня я звонила своему брату и сестре, чтобы поздравить их с днём нашего рождения. Мы тройняшки, ты ведь знаешь, – Полина, всё ещё не расцепляя скрещённых на груди рук, внимательно меня слушала. – Хьюи съехался с Эсми и её дочерью, Миша вышла замуж за Брэма и теперь они живут вместе с Жасмин и Мией дружной счастливой семьёй в большом двухэтажном доме… То, что между Хьюи и Эсми, Мишей и Брэмом, можно назвать любовью, – аккуратно заключила я.

– Что ж, не все пары связаны любовью и не все те пары, которые ей связаны, бывают по-настоящему счастливы. В итоге важно лишь счастье, а не способ его получения. Верно? – острые соколиные глаза пронзили меня так, словно смотрели в собственное отражение.

– Верно, – заключила я, сделав глубокий глоток из своего бокала.