Однако значительное большинство поддерживало Рикассо, искренне веря, что его предложение дельное. Конкретные этапы плана у многих вызывали серьезные вопросы и опасения. Впрочем, внушительный блок согласных выразил желание и готовность доставить препараты. Кильон чувствовал, что прежде любой результат, помимо единодушного согласия, Рикассо счел бы сокрушительным ударом по своему авторитету. А сейчас он радовался, что еще не утратил лидерских полномочий. Сорвать доставку препаратов оппозиция не смогла: не хватило численности.
Помощники потянулись в гондолу. Кильон задержался на балконе выкурить сигарету. Сборы уже начались: знамена свертывали, двигатели запускали на полную мощность, готовясь к долгому перелету до Клинка. Топлива в обрез, но у хранилища охрану не выставят, его взорвут, чтобы ценный ресурс не достался врагу. Орудия наводили на колонки – бойцам учебная стрельба не помешает. На накопители сбрасывали зажигательные бомбы: сюда Рой не вернется.
За спиной открылась дверь. Кильон почувствовал, что кто-то вышел на балкон, и застыл в ожидании очередной встречи с коммандером Спатой. Может, он явился за синей записной книжкой, решив, что Кильон уже выполнил его приказ? Но, повернув голову, он увидел Мероку. Та переоделась в высотное обмундирование ройщиков, почти утонув в нем: над поднятым меховым воротником торчала лишь макушка.
– Мясник, говорят, мы с места снимаемся.
– Да, похоже.
– Еще говорят, к этому и ты руку приложил.
– Я… скажем так, обнародовал свои взгляды, – осторожно сказал Кильон. – Уверен, рано или поздно ройщики сами приняли бы такое решение. Доктор Гамбезон согласен со мной с самого начала. Куртану тоже убеждать не пришлось.
– Представляешь, что ждет тебя на Клинке?
– Ничего хорошего.
– Я тоже так думаю. – Мерока замолчала, вглядываясь в полыхающий внизу пожар. Столбы дыма поднимались над пламенем, сворачиваясь, словно извилины мозга. – Мне до сих пор не по себе от твоей сущности, – добавила девушка.
– Неудивительно.
– Ты так рвешься на Клинок, хотя знаешь, как тебя встретят… Круто… По-настоящему круто.
– Могу предположить, что ты одобряешь это решение.
– Целиком и полностью, черт подери!
– Хорошо. – Кильон хмыкнул. – Уверен, на моем месте ты была бы не менее убедительна. Надеюсь только, что старания не напрасны. Препараты лишь временная мера. Они лучше, чем ничего, но радикально проблемы города не решат.
– Тут ты надеешься подключить Нимчу.
– «Надеюсь» – сильно сказано. Только что нам останется, если Нимча не исправит положения?
– Что известно остальным?
– По-моему, большинство ройщиков не подозревает о ее существовании. Рикассо известно, что девочка – тектомант или выглядит как тектомант, но это ты и так знала. О том, что девочке нужно вернуться на Клинок, я не упоминал и не собираюсь.
– Они усомнятся в твоих мотивах.
– Вот именно.
– Думаешь, получится сохранить это в секрете?
– Не знаю. К девочке возник интерес с нежелательной стороны. Меня, можно сказать, загнали в тупик. – Кильон улыбнулся. – Зато я более-менее в курсе дела.
– Что же ты мне не сказал?
– Пока это моя проблема. Думаю, сейчас лучше так и оставить.
Мерока пожала плечами. Под толстой курткой это было едва заметно.
– Дело твое.
– Спасибо.
– И еще одно, Мясник. Помнишь, Библию у меня отнимали?
– Да.
– Куртана сказала, это ты убедил ее вернуть книгу мне.
– Я…
– Хочу тебя поблагодарить, только и всего. Ты не прощен. Вряд ли я смогу простить, что ты лгал мне и то, что сделали ангелы. Но это… шаг вперед. – Мерока замялась. – Та книга для меня… Она не только тайник для ножа, ясно?
– По-другому я никогда и не считал.
– Ты молодец, Мясник. Мне нелегко так говорить, но это правда. Теперь извини, я пойду в гондолу, пока задницу себе не отморозила.
В итоге встреча с коммандером Спатой не понадобилась. Наутро, когда Кильон проснулся, докторская сумка стояла там, где всегда, и выглядела как обычно. Однако, открыв ее, он обнаружил, что синяя записная книжка исчезла. На ее месте появился бумажный ангел, на сей раз с головой.
Кильон расценил это как похвалу. А еще как указание на то, что коммандер Спата с ним не закончил.
Рой летел на юг уже два дня, когда Кильона срочно вызвали в лазарет. За ним явился не сам Гамбезон, а один из его ассистентов. Кильон решил, что доктору нужна помощь в операции или какой-нибудь процедуре. Однако, прибыв в лазарет, он увидел, что занемог сам доктор. Гамбезон потерял сознание прямо на посту и упал на раненого авиатора. Напряжение последних дней, даже недель, наконец сказалось.
– Он не спал больше суток, – оправдывался помощник Гамбезона, пряча глаза. Он, видимо, решил, что Кильон считает его лично ответственным за состояние доктора. – Все из-за раненых и сверхурочной работы на толстяка. Мы уговаривали доктора отдохнуть, но он не слушал.
– Куртана знала о его состоянии?
Из-за спины Кильона раздался негромкий голос:
