– Очевидно, какие-то антизональные, – заметил Рикассо. – Это им точно по силам. Однако сейчас нам нужно иное, нечто посильнее, с более продолжительным эффектом. Антизональные действуют недолго, да еще их нужно тщательно дозировать, ориентируясь на состояние пациента, зону и вектор смещения. Верно, доктор?
– Верно.
– Мы смирились с этим, потому что другого не знаем. Большинство из нас живет в определенной зоне. Границы мы порой пересекаем, но редко, чтобы осесть на новом месте. Антизональных хватает. Они позволили тебе покинуть Клинок, они позволяют Рою при необходимости странствовать по зонам, что случается нечасто, уверяю тебя. Зоны делят твой город, твой Клинок, на уровни. Экономика целиком зависит от того, что можно и что нельзя перенести из зоны в зону. Конечно, порой границы зон смещаются, но только представь невероятный, чудесный хаос, который воцарится, если люди освободятся от зон! Если люди смогут жить, где нравится, а не там, где угораздило родиться!
– Хотел бы я это увидеть, – протянул Кильон. – А вот попасть в гущу таких событий – не особенно.
– Хаос возникнет несомненно. Однако, по сути, я не об этом. Препарат, избавляющий от зональных ограничений, стал бы огромным подспорьем. Мир меняется и без смещения зон, а зоны мешают нам переселиться. Препарат этот нужен при любом раскладе.
– Не могу не согласиться. Однако, боюсь, такого препарата нет.
– Скоро появится. Над ним я здесь и работаю. Цель близка, доктор, завораживающе близка!
Кильон заметил, что в клетку тянется тонкая прозрачная трубка. Через металлическую грудную клетку борга она проникала в блестящую массу органов, поддерживающих жизнь полуорганического существа. Нечто бледное, водянистое поступало по трубке в стеклянную реторту и капало в фильтрующее устройство.
– Да вы их доите!
– Вроде того. Они выделяют секрет, я очищаю его и делаю анализы. Сейчас я на шестнадцатом тестовом образце под названием «сыворотка-шестнадцать». Получение полезного препарата – работа долгая, кропотливая. Боргам не хватает ума разработать молекулярную формулу состава, который нужно синтезировать, поэтому мы идем дорогой проб и ошибок, отсеивания и комбинирования. – Рикассо почесал седой затылок. – Тут нужно терпение и чтобы борги не кончались.
– И они… сотрудничают с вами?
– У них нет выбора. Если отказываются, я убиваю их, расчленяю и скармливаю другим боргам. Биомеханический каннибализм их не смущает.
– И все-таки…
– У боргов отлично развит инстинкт самосохранения. Им очень не хочется умирать. Я поддерживаю им жизнь, они вырабатывают мне препарат. Соглашение весьма разумное. Есть у них тайные мечты захватить корабль, надежды собрать полноценного борга из моих расчлененных пленников. Разумеется, мечтам этим сбыться не суждено.
Кильон поспешно отошел от клеток.
– А как вы тестируете препарат?
– В основном на крысах и на зебровых амадинах, хотя подойдет любой обладатель более-менее развитой нервной системы. Я о настоящих крысах, доктор, а не о жителях наземных поселений. Разумеется, подопытные должны быть из другой зоны, иначе они изначально слишком адаптированы и особой пользы не принесут. Одну контрольную группу я держу на обычных антизональных, второй вообще лекарств не даю, а на третьей испытываю сыворотку.
– И что?
– Результаты… Скажем так, вдохновляют. Да, есть еще над чем работать, но в успехе проекта я не сомневаюсь. Я надеюсь через двенадцать месяцев испытать сыворотку на людях, а через год – начать массовый выпуск и распространение готового продукта. Мне, конечно, понадобится больше боргов, но проблема вполне решаемая. Не зависящий от антизональных Рой сможет попасть куда угодно.
– Я готов вам помочь, – предложил Кильон. – Испытание образцов – дело наверняка хлопотное, и еще одна пара рук вам пригодится.
– Доктор, мы едва знакомы.
– Вы знакомы со мной достаточно, чтобы показывать лабораторию. Я хочу лишь немного облегчить ваше бремя. Медицине учить меня не придется.
– Да ты прямо рвешься!
– Конечно рвусь. Такие опыты помогут всей планете, а не только Рою.
– Согласен. В то же время для меня важна осторожность и строгий контроль. Такой препарат не только лекарство, но и оружие. Если до него доберутся черепа, их ничто не остановит.
– Может, они уже и черепами не будут, если получат доступ к препаратам, не превращающим их в полубезумных психов-убийц.
– Ты дал бы добро на такой эксперимент, а, доктор? – Судя по тону, ответа Рикассо не ждал. – Нет, сыворотку придется распространять с большой осторожностью. Это же степной пожар в химическом эквиваленте. Точнее, будет, когда я доберусь до производственной партии.
– Что случилось с предыдущими образцами?
– Просто не удались, – ответил Рикассо. – Не беспокойся о них.
