– Не очень. Точнее, я вырос на музыке Небесных Этажей, и любая другая теперь кажется пустой и примитивной. – Кильон на мгновение замолчал. – Та музыка… прекрасна. Боюсь только, чтобы оценить ее по-настоящему, нужна полная голова механизмов. Когда их удалили, у меня практически отняли способность ценить музыку. Осталось лишь воспоминание о том, что я ее любил. Словно просыпаешься после чудесного сна и не можешь сообразить, что такого прекрасного тебе привиделось.
Рикассо показал Кильону на кресло – садись, мол, – и вручил ядовито-зеленый напиток, который только что смешал.
– Когда не слушают музыку неописуемой красоты, они задумываются, зачем существуют?
– На Небесных Этажах могут существовать только ангелы.
– Разумеется, но я спрашивал не об этом. – Рикассо передвинул черную шашку: на клетчатой доске еще продолжалась партия. – Подумай, доктор, вдруг ангелы появились в другой зоне, а потом заселили Небесные Этажи?
– Вряд ли, – осторожно ответил Кильон. – Механизмы внутри нас в других зонах не работают. Потому их извлекли, прежде чем я спустился на Неоновые Вершины. Сейчас физиологически я снова превращаюсь в ангела, но без механизмов прежним мне не стать.
– Так дело в механизмах! Кто их создает? И как?
– Механизмы создаются сами, безостановочно копируются и самовосстанавливаются. Ангелы рождаются так же, как недо… обычные люди, просто в крови младенца уже присутствуют механизмы, унаследованные от матери.
– Получается, вы понимаете сущность этих механизмов настолько, чтобы использовать и извлекать, не убивая носителя, но при необходимости воссоздавать не можете?
Кильону почудилось, что его заманивают в ловушку.
– Нет, не можем.
– Да и зачем вам? Механизмы у вас в крови уже тысячи лет. Они не подводили вас прежде и вряд ли подведут в будущем. Но ведь кто-то их создал.
– В Библии об этом не сказано?
– На этот раз нет. – Рикассо смущенно улыбнулся. – Либо слова облечены в метафору так, что даже я не разобрался. Но суть ясна: ангелы те же люди, но технически усовершенствованные. Они идеально приспособлены для жизни на Небесных Этажах, или так только кажется сейчас, через тысячи лет. Адаптация, разумеется, сыграла свою роль, но ведь не настолько, чтобы такие, как ты, выделились из общей массы. Кто-то, подобный ангелам, наверняка существовал изначально, еще до появления зон. До того как, согласно Писанию, врата рая закрылись и ангелов фактически заперли на Небесных Этажах.
– Еще в Писании сказано, что прежде люди были как дети и жили в два раза дольше, чем мы сейчас.
– Не утверждаю, что постиг все тайны, но у меня есть теория об ангелах. Когда-то они были везде – может, даже господствующей формой жизни. Существовало два вида людей: одни жили на земле, внешностью напоминали меня и биологически мало отличались от современных ройщиков; другие расширили свои возможности полетами и механизмами, которые открыли им ощущения, первому виду непостижимые. Может, каждый сам выбирал, стать ли ангелом или сохранить старую анатомию. А может, выбора и в помине не было. А упасть на землю и превратиться в простого человека считалось наказанием или карой. Ясно одно: даже если ангелы господствовали на небесах, даже если они имели смелость подниматься в безвоздушное пространство над атмосферой, большинство не уцелело на этапе формирования зон. В нашей зоне ангелам и сейчас не выжить, вот большинство и погибло, когда появились зоны. Лишь некоторым посчастливилось оказаться в зоне, годной для существ, которыми они стали. В общем, они благополучно выжили, по крайней мере уцелели, в то время как остальные камнями попадали с небес. Вот почему ангелы живут сейчас на Небесных Этажах – не из-за исключительного сочетания формы и функциональности, а по чистому везению.
– Очередная теория, – кивнул Кильон.
– Это больше чем теория. Во время странствий мы периодически контактируем с наземными торговцами, которые специализируются на древних артефактах. У меня особый интерес к старым костям – в качестве второго хобби я собираю скелеты упавших ангелов. Их обнаруживают во всех частях света. Кажется, они были везде, пока зоны не погубили бо́льшую их часть. – Рикассо остановился и хлебнул из бокала. – Извини, если тебе это слушать неприятно. Обидеть не хочу, я всего лишь интересуюсь прошлым нашего мира. Ангелы – часть загадки, поэтому я усердно изучаю их происхождение. Ничуть не меньше меня интересует происхождение Клинка, или Отдушины, или плотоборгов…
– Я знаю о вашем интересе к боргам, – проговорил Кильон.
– Неужели, доктор?
– Одного из них на моих глазах взяли в плен и посадили в клетку, потом в ящик специально для вас. Я видел, как его выгружали с «Репейницы».
– Тогда ты знаешь мои самые большие тайны. – Рикассо замялся и глянул на часы. Кильон подумал, что, враждебности вопреки, клиношников и ройщиков объединяют хотя бы часы. – Еще не поздно. Хочешь увидеть моих монстров?
– При условии, что они не высосут мне мозги.
– Это вряд ли, уверяю тебя. Сейчас они не опасны. Надеюсь даже, немного пользы принесут.
