– Легенды не берутся из ниоткуда, – подсказывает, наконец, он.
Проходит пара минут, прежде чем он снова заговаривает:
– Я понимаю, что это на тебя словно ушат воды на голову, но у нас нет времени на медленные подводки. Вот если бы мы встретились хотя бы на пару лет раньше… кстати, сколько тебе?
– Семнадцать.
Он тяжело выдыхает, издав недовольный стон, с отчаянием прикрыв глаза.
– Если это произойдёт… ты же совсем не готова!
– К чему? – полная сомнений, стоит ли дальше с ним оставаться, интересуюсь я.
Джон подзывает официанта и оставляет чаевые. А мне, вообще-то, комфортнее было общаться здесь, при свидетелях.
– Пошли, лучше я тебе покажу. Это гораздо ускорит понимание.
– Я никуда не пойду, – говорю я не совсем уверенным голосом, когда мы выходим из кафе.
Кошусь в сторону своего ниссана.
– Джейн, я… – Джон разводит руками. – Я понимаю как странно это выглядит, но я должен тебя предупредить. Это ведь и по моей вине ты в опасности. А здесь говорить об этом нельзя, да и не поверишь ты мне, пока сама не увидишь.
– Что ты несёшь?
Делаю шаг назад.
– Папа?
К нам подходит Мередит. Она выглядит с иголочки: в идеально выглаженном платье, на шпильках, с упругими кудрями. Её высокомерный взгляд скользит по мне.
– Что тут происходит?
– Милая, это Джейн.
– Я знаю, кто это. Мы в одном классе. Что вы делаете вместе?
– Дело в том, что… – он смотрит на меня, прикусывает губу, – её отец был одним из нас. Только вот она не в курсе.
Обида больно уколола. Он не планирует рассказывать обо мне и, значит, мы так и останемся случайно связанными родственными узами людьми.
– То есть она…
– Да. Думаю, да.
В глазах Мередит проявляется неуверенность и жалость. Пару секунд все трое молчим, переводя взгляды друг на друга. Я пытаюсь понять что вообще происходит, а парочка напротив всем своим видом выражает сочувствие.
– Ты сказал ей?
– Не совсем. Я хотел показать, но она отказывается со мной ехать.
– Ещё бы, – девушка закатывает глаза. – Ты зовёшь её ехать со взрослым мужиком. Наедине. Я бы вообще после такого с собой газовый баллончик носила.
Она снова окидывает меня взглядом, но теперь мне непонятно что он в себе несёт.
– Ты хочешь узнать о себе правду? Тогда поехали.
Как сладко звучит это слово – «правда». В последнее время у меня с ней напряжённые отношения. Куда бы я ни посмотрела, везде тайны и те, кто их хранит. Как же хочется покончить со всем этим!
Я забираюсь к Джону на заднее сиденье. Он ведёт быстро, но аккуратно. Вскоре мы выезжаем за город, потом сворачиваем в лес. На всякий случай я начинаю обдумывать пути возвращения, как машина останавливается. Впереди – закрытая со всех сторон деревьями поляна. Папа с дочкой выбираются из автомобиля. Инстинкт самосохранения не позволяет глупо следовать за ними, не предприняв хоть что-то, и я включаю на телефоне камеру. Случись со мной что-нибудь, не факт, что телефон найдут, но это даёт хоть какую-то надежду, нежели сдаться просто так.
– Постарайся принять это как можно спокойнее, ладно? – начал Джон, окинув меня оценивающим взглядом. – В обмороки не падаешь?
– Нет, – всё ещё не понимая чего ожидать, отвечаю я.
Мы продолжаем стоять возле машины, в то время как Мередит уже дошла до середины поляны. Девушка скидывает платье и туфли. Я с удивлением поворачиваюсь к отцу, но он с вымученным любопытством изучает капот. Предполагаю, что он специально отвернулся, а значит знал, к чему всё идёт.
– Что с ней? – испуганно спрашиваю я, когда Мередит падает на землю и её буквально начинает выворачивать.
Её кости хаотично двигаются, издавая хруст. Лица я не вижу, оно скрыто за копной свисающих волос. Несколько секунд – и с центра поляны на нас смотрит большой светлый волк.
– А теперь, когда ты видела и не будешь считать меня сумасшедшим, мы поговорим…
Стою перед дверью Уэста и не решаюсь войти в кабинет. Ровно через две минуты у меня официально назначенная с ним встреча. Час назад мне позвонили и сказали, что освободилось место для приёма. Отказаться, или же, точнее, струсить, я не успела.
Идея рассказать обо всём уже не кажется такой хорошей.
Слышу чьи-то шаги по коридору.
Негромко стучу и вхожу.
– А, Одри! – улыбается Эндрю и встаёт из-за своего широкого стола. – Присаживайся, – он указывает на мягкий диван напротив.
