Мы не были с ним лучшими друзьями и не общались сутками напролёт, но мы были связаны и оба это ощущали. И сейчас нашу невидимую нить перерезали, и я сижу тут, смотрю на водную гладь и пытаюсь избавиться от желания спалить церковь.
Скорбь, тоска, боль, отчаяние и ненависть перемешались внутри меня и разрывают на части. Я даже не задумывалась, что Калеб может покинуть нас так рано. Мне казалось, мы доживём до старости и будем ходить друг другу в гости до последнего вздоха, обсуждая успехи внуков и вспоминая былые времена.
На глаза вновь наворачиваются слёзы. Щёки уже болят от трения, но я снова вытираю мокрую кожу тыльной стороной руки. Сколько человек может выплакать? Думаю, я уже близка к опустошению.
– Если бы ты только знал как мне плохо без тебя… – еле слышно шепчу я в никуда дрожащими губами.
У забора падает велосипед и звоночек издаёт своё «дзынь». Я вздрагиваю и осматриваюсь: кроме меня здесь никого нет.
Одри заботливо подливает мне в кружку чай. Мы сидим втроём у неё на кухне и по большей части молчим. Мне неловко перед Джейн, когда вспоминаю свои слова об «уходе лучших первыми». Сейчас мне кажется, что это совсем не поддерживает. Скорее эти слова раздражают. Ужасно раздражают!
Девушки выражают мне сочувствие, но я прерываю их. Пусть говорят о чём угодно, кроме Калеба, ведь я только более-менее взяла себя в руки. Не могу снова слушать о том, что его больше нет. Не могу и не хочу, нож и так прочно сидит в моём сердце, причиняя адскую душераздирающую боль.
– Сегодня на физкультуре, при распределении на команды, я осталась последняя, – осторожно переводит тему Деламар.
– Ну, теперь ты с нами, – тихо усмехается Одри, – в обществе неудачников школы.
– Лучше быть в обществе неудачников, чем тупиц, – шепчет Джейн.
Одри прислоняется спиной к стене и закрывает глаза.
– Если я вдруг усну, не дайте мне упасть.
Они упоминают, что полночи были в клубе, а больше я и не расспрашиваю. Сейчас меня не волнует абсолютно ничего кроме моего разрушенного внутреннего мира. Удивительно, как быстро он, яркий и цветущий, может стать чёрно-белым и треснувшим.
Джейн задумчиво водит чайной ложкой по блюдцу:
– Так значит, вам позвонила Сара… Одри, ты же помнишь, что сказала моя мама?
Одри медленно кивает.
– Тогда почему ты сразу не сказала, что знаешь её?
– Не думаю, что мать Хэлен и Майкла… – она открывает глаза.
– Стоп-стоп-стоп, – Карен с красным от слёз лицом проводит между нами рукой. – Твоя мама что-то говорила про неё?
Не понимаю почему она после такого ужасного события здесь, а не с родителями. Неужели подруга её сейчас может понять лучше, чем родные люди?
– Она просила найти её. Думаю, она причастна к смерти мамы.
– Если это так, то и смерть Калеба может быть не случайной… – между бровями Карен появляется складка. – Но зачем ей это? Она совсем не похожа на убийцу.
Вспоминаю приятного юношу, который помог мне заменить резинки на дворниках. Несмотря на то, что это была наша единственная встреча, частичка меня искренне скорбит по нему. Парень вызвался помочь незнакомому человеку, а этот поступок о многом говорит. Я встаю из-за стола.
– Нужно узнать о ней больше. Сара родилась здесь?
– Нет, – Карен задумчиво водит глазами по комнате. – Кажется, они переехали сюда, когда мы были в классе… – она поворачивается к Одри – пятом?
Сомневаюсь, что она может ошибиться когда Майкл появился в их классе.
– Одри, нам нужен твой компьютер.
Девушка вздыхает и поднимается на ноги. Мы с Карен идём за ней в комнату. Одри слышит мой смешок и спешит оправдаться:
– Я не привыкла полночи проводить вне своей мягкой уютной кровати, – чем дальше, тем голос становится тише и тягучее, – где так тепло и… – она зевает. – А потом ещё и в школу идти.
– В следующий раз в школу не пойдём, – смеюсь я, ожидая словить от Карен лекцию о пропусках, но она молчит.
Одри указывает на компьютер и падает на кровать. Сажусь на стул и открываю браузер. Звук клацанья по клавишам разносится по дому.
– Кто ты такая, чёрт побери?..
По запросу «Сара Торн» поисковик выдал лишь одну статью с прошлогоднего дня города, где Сара проявила себя как ответственный организатор. Но вот поиск по фото, взятым из статьи, нашёл несколько похожих женщин. Странность заключается в том, что снимки сделаны в разные годы в разных городах, а возраст Сары словно остановился. Я соглашусь, что можно покраситься, чтобы спрятать седые корни, что можно сделать подтяжку и прибегнуть к пластике, но чтобы не старела ни одна часть тела… Возраст женщины всегда выдают глаза и руки.
– Существует теория, что у каждого человека есть свой двойник на планете, – предполагает Карен, шмыгнув носом.
– Но чтобы столько и все они в Америке? – Одри присоединилась к нам и с интересом разглядывает фотографии. – Может, у неё много сестёр? Достать бы её биографию.
– Ну, по логике, если она привлекалась к закону…
Начинаю последовательно искать сводки с найденными именами. Когда перехожу к брюнетке, на глаза попадается статья о смертельном ДТП.
