Обречённые на падение полностью

– Кажется, что-то есть.

Открываю, бегло читаю – не вижу других имён. Смотрю фото. До боли знакомая машина. Рядом на асфальте тянущиеся следы торможения и ещё не остывшее тело девушки. Полицейские ленты, которыми место преступления отделено от другого мира. Присматриваюсь, чтобы разобрать номерной знак.

– Твою ж…

– Что такое?

– Это мамина машина!

Взахлёб проглатываю статью.

– Она сбила её… – повторяю скорее для себя, чтобы принять информацию, – мама сбила её… – пазл собирается, логическая цепочка выстраивается, – она сбила её, но Сара, видимо, выжила и решила отомстить!

Обомлевшая Карен прикрывает рот бледной рукой.

– А Калеб? – Одри хмурится. – Он то здесь причём?

– Он помогал ремонтировать эту машину, – еле слышно произносит Карен. – Он тогда подрабатывал помощником, набирался опыта… я помню как Калеб рассказывал, что помогал чинить машину после аварии, в которой сбили пешехода, но женщину-водителя не посадили…

– Да, здесь написано, что Сара выскочила ночью на дорогу и мама не могла успеть затормозить. Ей дали условный срок.

Смотрим с Карен друг на друга. Мы нашли убийцу. Мы знаем где она живёт. Мы обе жаждем расплаты.

– Схожу за телефоном, – выдаю я, понимая, что нужно проветриться.

Утром я специально оставила его в машине, чтобы не наблюдать пропущенные от когда-то любимых людей. Более того, так как дом Одри стоит практически напротив нашего, им не составило труда понять где я нахожусь. Стив попытался со мной заговорить, поджидая нашего приезда, но пока переходил дорогу, Одри успела захлопнуть дверь буквально перед его носом.

Удивительно, как быстро мне удалось убедить себя, что я его не люблю. Теперь я чувствую к Стивену лишь отвращение и боль от предательства. Всё чаще посещает мысль, что настоящей любви с моей стороны никогда и не было. Мне было с ним удобно, хорошо, спокойно… можно ли считать, что я его использовала? Впрочем, с его стороны любви тоже не оказалось. Этой ночью сон не хотел приходить, и было много времени для размышлений. В какой-то момент я поняла, что Стив, по всей видимости, был моим спасательным кругом. Я так рьяно желала любви, которой мне не доставало от матери, что готова была «полюбить в ответ» первого встречного, признавшегося мне в чувствах. Наша любовь, по всей видимости, была искусственной, как ни посмотри.

Вытаскиваю мобильник из бардачка, смахиваю вызовы от сестры и бывшего парня и понимаю, что кто-то идёт ко мне – по газону медленно приближается чья-то тень.

Только не опять… – жалобно завываю я и уже придумываю чем отбить попытку Стивена объясниться.

Подняв голову, вижу идущего мимо по тротуарной дорожке мужчину. Он здоровается и замедляет шаг.

– Как вы? Может, нужна помощь с чем-то?

А я тебя помню! Ты о чём-то болтал на похоронах с Леоной. Что же… раз у сестры уже не получится уже узнать о чём вы разговаривали, зайдём с другой стороны. 

Иду навстречу и он совсем останавливается. Пытаюсь встать близко, но всё же держать дистанцию. Надеюсь, он не уловит перегар.

– Не уверена, что можно ответить «нормально».

– Понимаю, – кивает мужчина.

– А вы…

– Джон Фитчер. Старый друг Вивьен.

А вот и второй подозреваемый!

– Странно, мама не упоминала о вас.

Скромная улыбка вместо тысячи извинений.

– Да? – один уголок губ приподнимается, и он показывает на мою подвеску с буквой «Джей». – Но всё же ты носишь мой кулон, – его взгляд смягчается, словно он вспомнил что-то приятное.

– Ваш?! – округляю глаза.

Я всю жизнь считала, что это буква моего имени!

– Ну да. Оставил его когда-то, – мужчина слегка прочищает горло. – Такой точно не спутаешь.

Но я ношу его сколько себя помню!

– И давно вы его оставили?

– Лет так… восемнадцать? Точно и не вспомню. Одно знаю, дело было в ноябре.

Отсчитываю три месяца назад. Взгляд судорожно бегает по нашей обуви, сердцебиение участилось.

– Что-то не так? – испуганно спрашивает Джон. – Всё в порядке?

– У меня день рождения в августе, – негромко произношу я и поднимаю голову.

Вижу по глазам, что он всё понял. Мы молча смотрим друг на друга.

– Да не… – произносит он и нервно усмехается. – Она бы мне сказала. Тем более мы виделись с ней перед самой… кхм.

– Вы уверены, что сказала бы? – прикусываю губу.

– Ну, она ведь что-то рассказывала тебе об отце?

– Угу… – задумчиво качаю головой. – Что когда приехала сообщать, увидела его с другой семьёй. – Смотрю ему прямо в глаза, чтобы понять, говорит ли это ему о чём-то.

С плеч Джона спадает напряжение, и он облегчённо выдыхает.

– У меня не было семьи в то время.

Я тоже выдыхаю. И правда, почему-то стало легче.

– А что мама говорила, когда вы в последний раз виделись?

– Да ничего особенного. Сказала, что работает здесь, проводит какое-то важное журналистское расследование.