Входная дверь хлопает, и кто-то входит в дом. Фэй замирает, в ожесточившихся чертах ее лица читается паника, я оборачиваюсь. Парень примерно моего роста, только коренастее и старше, смотрит мне в глаза, вытянувшись в струну. Покрасневшее лицо предупреждает, что он собирается ударить меня. Из-под рукава и вдоль шеи, извиваясь, ползет вверх черный узор татуировки. Он любит подраться, судя по форме его носа, который явно несколько раз ломали. А вот я драться не люблю. Черт.
— Кто ты такой, мать твою? — спрашивает он.
— А я говорил, что он побьет тебя! — слышится из-за спины матери голосок Брэндона.
— Это Эван, — говорит Фэй.
— Что еще, блять, за Эван? — Он окидывает меня с ног до головы недобрым взглядом, и я готовлюсь к его удару.
— Ты с ним трахаешься? Он здесь, потому что “ты не ждала меня”? Ты, тупая сука!
Никогда не думал, что скажу это, но все-таки говорю:
— Я ее сын.
— Ага, конечно. Хорошая попытка. Съебался отсюда быстро, пока я не надрал тебе задницу.
— Это правда! А Люси — не моя подруга, она моя дочь! — взмолилась Фэй.
Парень хватает мое пальто, впивается пальцами в мои плечи и толкает меня к выходу. Внезапно меня охватывает страх, но не за себя, а за женщину с детьми, что остаются в доме, из которого он меня выталкивает.
Как только за мной захлопывается дверь, в доме начинаются крики. Я смотрю на нее, думая, стоит ли постучать. Попытаться снова попасть внутрь. И как правильно поступить?
Мои попытки оградить нас с Люси от жизни этой женщины втянули меня в нее еще больше прежнего.
Я расхаживаю по дорожке, то и дело оглядываясь назад. Из соседнего двора за мной наблюдает женщина средних лет. Она развешивает белье, закрепляя его прищепками, а по ее подъездной дорожке разъезжает туда-сюда на трехколесном велосипеде маленький мальчик возраста Брэндона.
— Снова у них разборки? — спрашивает она, стряхивая с лица пепельно-светлые волосы.
Я все еще пребываю в шоке от этой встречи, поэтому не отвечаю. Она смеряет меня оценивающим взглядом.
— А ты немного моложе ее обычных парней.
Ну вот опять. От этой мысли скручивает живот.
— Я не ее… Я друг.
Женщина смеется, а в доме все еще орут.
— Мне в общем-то без разницы, дорогой.
— Она в порядке? Может, нам стоит позвонить в полицию или еще что-то сделать?
— Не стоит. Они успокоятся через минуту. Он хоть и кажется жестоким, но вреда ей не причинит. И детям тоже. — Она наклоняется, достает из бельевой корзины рубашку и развешивает ее на веревке.
Надеюсь, она права.
— Вот только он терпеть не может, когда кто-нибудь другой прикасается к ней. Так что, будь я на твоем месте, убралась бы отсюда, пока он не вышел.
— Я не ее парень.
Женщина издает смешок.
— Парень. Как мило. Хочешь сказать ты не спишь с ней? Полагаю, ты не ее тип. Слишком мало татуировок. И умеешь связывать слова в предложения.
Чем дольше я стою здесь, тем более неловкой становится ситуация. Люси говорит, что нашла нашу мать. Я говорю, что не хочу иметь с ней ничего общего. Но вот я здесь, во второй раз, болтаю с ее соседкой. Я достаю ключи от машины.
— Значит, с ней все будет в порядке?
— Да. Мы с Фэй приглядываем друг за другом. — Она смотрит на ключи в моей руке. — Ты ведь скоро вернешься, чтобы проведать ее?
— Нет. Не хочу видеть Фэй снова.
На этот раз точно. Все кончено.
ГЛАВА 18
НЕСС
Эван возвращается из Ланкастера слишком рано; я удивляюсь, когда вижу его на пороге своего дома. Настроение падает. Неужели он снова проверяет, не изменяю ли я ему с Олли?
— Мы можем прогуляться? — Он не заходит в дом, впившись в меня настойчивым взглядом.
— Что случилось?
— Мне нужно с тобой поговорить, Несс.
Я думаю о зимней погоде за окном и о том, почему он так хочет куда-то пойти.
— Зайти не хочешь?
Он отбрасывает с лица волосы, уставившись на меня.
— Не уверен, что смогу усидеть на месте.
Выйдя наружу, я протягиваю руку и дотрагиваюсь до его холодного лица. Он не брился — верный признак того, что что-то не так. Это мы уже проходили.
— Дело в Люси? Что-то случилось?
— Нет, не в Люси. Так ты идешь?
Взяв пальто, я пристраиваюсь к Эвану, и мы идем вдоль улицы. Если его поведение не связано с Люси, остается только один человек. Но он не говорил, что собирается навестить свою мать в эти выходные. Я знаю лишь об одном его визите к ней, который, судя по всему, не помог. Может, ему нужно было увидеться с ней еще раз?
Мы направляемся в парк, прогуливаясь вдоль засаженной деревьями дорожки. Грубость их веток как нельзя кстати подходит к царящему между нами напряжению. Сердце обрывается. Может, дело во мне. В нас. Я недостаточно старалась сблизиться с ним? В течение десяти минут после того, как мы вышли из дома, Эван не проронил ни слова. Устав подстраиваться под его шаги, я останавливаюсь.
— Эван, что происходит? Ты меня пугаешь.
— Может, пойдем в бар? — рассеянно предлагает он, не сбавляя шага.
— А может ты поговоришь со мной?
Он останавливается и поворачивается ко мне.
— Мне нужно выпить.
— Не делай этого снова. Ты ведь уже отошел от этого.
С минуту он изучает меня взглядом, глубоко запустив руки в карманы.