Радостный Эван возвращается, встает и протягивает руку, чтобы помочь мне подняться. Он притягивает меня к себе и прижимает к груди так сильно, что мне становится трудно дышать.
***
ЭВАН
День сменяется вечером, когда я приезжаю в дом отца. Маленький таунхаус, вклинившийся между двух других и не меняющийся с течением лет. Белая краска на входной двери потрескалась, и всякий раз, когда я приезжаю сюда, вижу все больше вещей, требующих ремонта. Но моего отца это не беспокоит — все равно он появляется здесь нечасто. Занавески открыты, Люси сидит в кресле и смотрит телевизор. Я топчусь снаружи. Смотреть на гостиную с подъездной дорожки, все равно, что смотреть на свое детство. Я углубляюсь в воспоминания о своей матери, но они размыты, словно старые фотокарточки с перечеркнутыми лицами. Кто знает, как она выглядит теперь.
Как только я переступаю порог дома, подбегает Люси и стискивает меня в своих фирменных удушающих объятиях. Я отстраняю ее от себя. Можно подумать, я снова уехал куда-то на все лето; но мы-то виделись всего лишь на прошлой неделе.
— Привет, близняшка, — приветствует она. — Ты один?
Я сбрасываю сумку в коридоре.
— Я не стану втягивать Несс в это.
— Ты не рассказал ей о маме?
Люси отбрасывает со лба локоны и натыкается на мой, ничего не выражающий взгляд. Фэй не заслуживает звания «мамы». Матери заботятся и воспитывают детей. А не бросают их. Люси исчезает прежде, чем я успеваю высказать ей свое мнение.
— Папа дома? — спрашиваю я, проходя за ней в гостиную.
— Нет.
Люси снова живет дома. Она вернулась в колледж после госпиталя, но потеряла комнату, которую делила с другой студенткой. Возможно, колледж и выселение — это чересчур, да и разрыв с бойфрендом тоже не идет ей на пользу. После ее срыва несколько месяцев назад, я убедил ее не торопиться, и это хорошо. А вот поиски женщины, которая бросила ее — отнюдь, нет.
— Ты голоден? — спрашивает она.
— Я поел перед отъездом. — Я не могу завести даже простой разговор. — Я получил твое сообщение. О нашей матери.
— Не называй ее так.
— А как, по-твоему, я должен ее называть? Мамочка? — Мне не удается сдержать голос.
— И не веди себя так. Я думала, ты будешь счастлив. Когда обдумаешь эту идею.
Я плюхаюсь на стул напротив нее и сползаю вниз, засунув руки в карманы.
— Мы же договорились не делать этого, так зачем ты сделала?
— Потому что мне хотелось знать, где она была, — шепотом произносит Люси. — Тебе разве не любопытно?
— Я не думал об этом, Люси.
— Я не думала, что найду ее так быстро.
Входит ее глупый кот и запрыгивает ко мне на колени. Я снимаю Чарли и протягиваю кота Люси, чтобы она смогла взять его. Кот удовлетворенно мурчит, когда Люси начинает гладить его по черной шерстке.
— Ты говорила с ней? — спрашиваю я.
— Пока нет. Я так боюсь. А вдруг она не захочет меня видеть.
Я прикусываю губу, чтобы не прокричать, что вообще-то, черт вас всех дери, очевидно, что наша мать не хочет нас видеть, раз не выходила на связь почти пятнадцать лет. Беспомощное волнение, которое я испытываю всякий раз, когда Люси становится хуже, скручивает желудок. То же чувство вернулось сегодня утром, когда Люси сказала, что нашла Фэй.
Я должен связываться с этим, черт подери.
— Отвезешь меня на встречу с ней? Можешь высадить меня. Тебе необязательно идти внутрь.
Я кладу руки на виски и растираю их. И как Люси только в голову пришло, что я способен пойти на это?
— Ты не можешь просто заявиться к ней. Для начала хотя бы позвони.
— А может ты ей позвонишь? — Голос Люси тонкий и умоляющий.
Ну ж нет. Больше я помогать Люси не стану. Она точно не в себе; хочет, чтобы я закончил за нее то, что она начала. А я не хочу.
— Нет, раз ты хочешь ее видеть, должна сама назначить встречу.
Руки Люси дрожат, и она опирается предплечьем на рваный подлокотник. Больше не смотря на меня, она зарывается лицом в шерсть Чарли. Когда она вновь поднимает голову, ее лицо мокрое. Черт.
— Я не могу попросить отца, — произносит она и всхлипывает. — А сама ехать в первый раз не хочу. Съезди со мной всего раз. Пожалуйста.
Это так трудно, черт возьми. Вот уж не думал, что вернусь в Англию и столкнусь с подобным после восхитительного лета с Несс. Новый учебный год должен был стать свежим стартом, будущим с Несс. А не возвращением к прошлому, о котором я не хочу помнить. Неужто Люси мстит мне за то, что я оставил ее на лето одну?
— Всего раз?
— Я должна знать, Эван. Она должна объяснить мне почему. Все эти годы я думала, что она мертва; а иначе, зачем ей было оставлять нас?
Я не отвечаю. Мне хочется заткнуть уши и заставить Люси перестать задавать вслух вопросы, которые вертелись в моей голове многие годы до тех пор, пока я не выстроил плотину, способную держать эмоции под контролем. Для меня, лично, наша мать была мертва. Потому что она убила ту часть меня, которая верит людям, когда те говорят, что любят тебя, ту часть, которая позволяет верить человеку всем сердцем.
