– Милли я… – она обернулась, накидывая пальто. – Я буду вовремя, – ответил я, когда она улыбнулась мне последний раз и исчезла за дверью.
Я добрался до кухни и принял таблетки, которые она оставила для меня на столе рядом со стаканом воды. Ну, точно мамочка.
Расправившись с этим делом, я пощупал свою ногу, которая отзывалась болью, но уже не столь резко. Челюсть мгновенно напряглась, когда я вспомнил тот вечер, когда она ушла. И меня вновь передернуло.
Я не хотел рассказывать, что на самом деле произошло, и скрыл от неё, что в тот вечер спустя минут двадцать после её ухода в дверь постучали и я, подумав, что Милли, что-то забыла быстро открыл её, не глянув и в глазок.
На пороге вновь был этот тип. Он казался раздраженным, когда увидел меня. Держа в руках большой букет цветов.
Спросил, где Милли и когда может с ней поговорить. И тогда я пытался донести до него, что все это трата времени, и я не допущу его к ней.
Пожалуй, эти слова чрезмерно взбесили его, заставив накинуться на меня. Из-за едкой боли, я не мог действовать резвее, и отступил назад, пытаясь его образумить и послать к чертям.
Но он был настроен решительно, когда ухватил меня за шиворот, но я быстро скинул его руки.
– Какого хрена ты вообще влез в наши отношения, мудак! – кричал Нолан, пытаясь задеть меня кулаком, но я увернулся.
– Прекрати это дерьмо, приятель, если бы был ей интересен, она бы даже не взглянула на меня, – я старался успокоить его, когда боль пронзила, как молния и я согнулся, опершись об стену.
– Мне она нравится, и я готов все исправить. Поговорю с ней, и она даст мне еще шанс.
– Ты знаешь её пару недель и думаешь, что она сразу окажется твоей? – я усмехнулся. – Я слишком долго ждал её, Нолан, чтобы просто так отдать. Не жди от меня такой щедрости, уж только не Милли, – сквозь боль, я наступил на больную ногу, которая пульсировала и выступил вперед. – Она сама все решит, и я приму любое её решение, а ты вижу нет. Перестань прикасаться к ней, преследовать её и поступи, как мужик. Умей вовремя отступить, если девушка того желает.
– Учить меня будешь?! Не ты ли залез к ней в постель, когда я пытался действовать правильно?! – взбесился он. – Так еще и ошиваешься сейчас в её квартире!
– Но то было без принуждения, – грубо ответил я. – И я бы не прикоснулся ни миллиметра её кожи, не желая она того.
Я видел, как заходили желваки на его щеках, руки сжались в кулаки и он до крайности был взбешен.
– Милли! – закричал он, смотря мне за спину. – Я хочу поговорить с тобой.
– Её нет дома. И если бы была, то я бы не позволил разговаривать тебе с ней в таком состоянии, – с непроницаемым видом ответил я, чувствуя запах алкоголя, и замечая его изменения в лице. – Проваливай, парень.
– А ты кто? Думаешь, она и с тобой так не поступит, вот увидишь, как через пару недель уже прыгнет к другому в кровать, – противно бросил он. И я понимал, что все это он говорит, дабы вывести меня из себя, посеять те же ядовитые семена в моей душе. Чтобы я также сомневался в ней, как и он. Но я слишком хорошо знал её.
Не сдержавшись, я все же ухватил его за ворот куртки, и его пальцы вцепились в мои запястья.
– Убирайся! – рявкнул я. – Хорошо, что она не слышит, что ты говоришь за её спиной, – пальцы сильнее сжимали ворот. – Ей не нужна была бы моя помощь, чтобы съездить тебе по роже, но я не допущу таких слов о той, что ты даже половины не узнаешь, раз позволяешь себе так говорить о ней, – я отбросил его с презрением, когда тот пошатнулся, изменившись во взгляде от последних слов. Окинув еще раз помещение глазами, он пытался убедиться, что она не стоит, где-нибудь за мной. Но повторный рев, чтобы он убирался посодействовал его неспешному уходу.
С того момента он больше не звонил ей и не писал. Никаких встреч и разговоров. Но, что бы там ни было, я никому не позволю говорить о ней подобным образом. В школе ребятам доставалось, когда они распускали нелепые слухи о моих друзьях. И сейчас ничего не изменилось, я всегда буду отстаивать честь девчонки Смит. Не потому что она девушка не способная постоять за себя, а потому что она моя девушка.
Отбросив посторонние мысли, я включил излюбленный плейлист и открыл последнюю страницу дневника. Рука подхватила карандаш, который первые несколько секунд настукивал ритм песни, а затем оказался на бумаге.
С гостиной доносился веселый смех и гам, пока я притаилась на кухне, проверяя последнее блюдо. Бабушка, что удивила меня своим приездом, подарила прекрасные серьги. Ей не терпелось вручить их мне, в её любимой манере дарить подарки чуть ли не заранее.
Я была рада её приезду, хоть мама и не говорила, что она присоединится к нам. Тетушки и дяди решили остаться дома, и я могла их понять, погода в этом году выдалась довольно снежная и не каждому хотелось куда-либо отправляться.
Я поглядывала на часы и думала, когда же приедет миссис Харрис и Эйдан. Мне не терпелось увидеть лица моих родных, когда вечером мы объявим, что спустя долгие годы, все же решили быть вместе. И это было лучшим решением за долгие годы.
