Обретая тебя полностью

Мотель находился всего в нескольких кварталах от бара, и всю поездку Линкольн оставался тихим и сосредоточенным. Его глаза не отрывались от дороги. Подъехав к парковочному месту, он остановил машину и, поёрзав на сиденье, наконец, повернулся лицом ко мне.

— Спасибо за поездку. И на ужин, — сказала я. Почему я веду себя как робот? Салон машины был наполнен его мужским ароматом, и я точно знала причину, по которой у меня были проблемы с формированием связных мыслей.

— Тебе действительно стоит подумать о том, чтобы заменить Финна, пока его нога не заживет, — сказал он, удивив меня.

Я вздохнула.

— Да. Я просто не уверена, что сейчас хорошее время. Обстоятельства получились… сложными в эти выходные, и мне нужно вернуться к реальности.

Я не могла заставить себя посмотреть Линкольну в глаза.

Я почувствовала, как он пальцем начал наклонять мою голову за подбородок, заставляя встретиться с ним взглядом. Глубокие голубые глаза Линкольна впились в меня.

— Прости, если я усложнил тебе жизнь, — сказал он.

Его рука скользнула дальше, двигаясь вокруг основания моей шеи, нежно массируя. Я задержала на нем взгляд. Прижми меня к себе, Линкольн. Поцелуй меня. Я слегка наклонила голову вперед.

— Спокойной ночи, Джоанна, — его голос был низким грубым шепотом. Его рука нежно сжала мою шею сзади, прежде чем отпустить меня. Большая фигура Линкольна сдвинулась обратно в кресло. Его глаза стали жесткими, и я поняла, что это было моим приглашением уйти.

Разочарованная, я повернула ручку и остановилась.

— Еще раз спасибо за ужин. До свидания, Линкольн, — с этими словами я поспешила выйти из его пикапа, смущение растекалось по моим венам.

Я быстро открыла дверь в свою комнату и, не оглядываясь, закрыла ее, прислонившись к дверному косяку.

Он дважды тебе отказал. Пойми чертов намек, Джо.

Я закрыла глаза, когда услышала грохот его двигателя, отъезжающего от парковки мотеля. Ком в горле грозил превратиться в полномасштабные рыдания.

Бад заскулил, когда я вернулась, поэтому я схватила его поводок и повела на короткую прогулку по небольшому участку травы за зданием. Было тихо, и, судя по мягким карим глазам Бада, он, казалось, понял, что я в плохом настроении.

После нашей быстрой прогулки я остановилась в полутемном тесном номере мотеля. Это не та жизнь, которую я себе представляла. Если я собиралась двигаться вперед, владея собственным бизнесом гидов и добиваясь хоть какого-то успеха, мне нужно было внести некоторые серьезные изменения. Утром я планировала выехать пораньше, поискать несколько потенциальных домов и позвонить сестре. Она всегда была хороша в ободряющих беседах и помогала мне понять, куда двигаться дальше. Я просто очень надеялась, что мне не придется снова оказаться на ее диване. Так унизительно.

Одно я знала точно — я явно не была предназначена для того, чтобы быть привязанной к чему-либо. Больше никаких мыслей о бизнесе с Финном, никаких мыслей о том, была бы моя жизнь другой, если бы я послушалась родителей, и уж точно никаких мыслей о Линкольне Скотте.

Закончив чистить зубы, я была уже на пути к кровати, когда услышала два резких стука в дверь номера мотеля. Низкое рычание вырвалось из горла Бада, и я положила руку на его пушистую голову с тихим «Тсс». Мой пульс учащался по мере того, как я пересекала комнату в сторону двери. Наконец, остановившись у входа, я начала прислушиваться.

— Джоанна, — ещё три стука.

Я отодвинула засов и рывком открыла дверь. Линкольн стоял передо мной, сжав кулаки по бокам. Вены вздулись на предплечьях, его тело наполнилось напряжением.

Вот дерьмо.

Линкольн

Доехав примерно до окружной дороги, я остановился. Какого хрена ты делаешь, придурок?

Всё внутри меня кричало о Джоанне.

Я уставился на мигающий светофор на перекрёстке.

Поверни направо и будь хорошим братом, благородным человек.

Ты не нужен в её жизни.

Чем больше становилось расстояние между нами, тем сильнее болело у меня в груди. Я закрыл глаза. Темнота дороги окутала меня. Я подумал о сверкающих зелено-серых глазах Джоанны, о том, как её рука ощущалась в моей, когда мы шли по лугу.

Если бы она была любой другой женщиной, я мог бы уйти. Но с Джоанной… что бы это ни было, оно было на клеточном уровне — у меня не было выбора. Её присутствие изменило мою жизнь, и я почувствовал, что все вдруг встало на свои места.

Резкий гудок от машины позади меня вернул меня к настоящему. Не колеблясь, я рванул вперед и резко развернулся.

Когда я мчался по двухполосному шоссе, мой мозг был занят только мыслями о ней. Я не мог отпустить ее завтра, пока она не узнает о том, что я чувствовал, когда она была рядом, письма, Финн — она заслужила знать все это.