Используя руку и язык, я довел Джоанну до края, а затем ввел еще один палец в ее промокшую киску. Она была мягкой, влажной и теплой, и я слизывал каждую ее каплю. Я нежно дразнил ее клитор зубами, пока входил в нее пальцами.
Она выкрикнула мое имя, и я почувствовал, как ее ноги стали ватными. Я поднял глаза и увидел ее раскрасневшееся лицо, взгляд из-под тяжелых век и улыбку, танцующую на ее красивом лице. Поднимаясь с колен, я вытащил пальцы из нее и поднес к губам, снова пробуя на вкус, и посмотрел ей в глаза.
Огонь и желание вспыхнули в ее взгляде, когда она увидела, как я слизываю ее возбуждение с пальцев. Расстегнув джинсы, я позволил им упасть на пол. Я вытащил свой член, твердый, как сталь, и погладил его от основания до кончика.
— Иди туда, — сказал я, указывая головой на кухонную стойку. Джоанна прикусила нижнюю губу, и мой член запульсировал от волны давления.
Джоанна быстро подошла к стойке, и я схватил ее за бедра, помогая подняться. Она попыталась наклониться и потрогать меня, но если она коснется меня, то знаю, что сразу же кончу, а я хочу быть внутри неё. Я передвинул её бедра вперед и направил свой член к входу. Я провел головкой по ее киске, покрыв себя её соками. Мы оба застонали.
Сдвинув его обратно вниз, я двинул бедрами вперед, проникая в ее тугую киску. Я чувствовал, как она пульсирует вокруг меня, и моему телу нужно было двигаться. Я задавал устойчивый ритм, поклоняясь ее телу, пока добивался собственного освобождения.
Между идеальными сиськами Джоанны стекала капля пота. Я увидел, как затвердели ее соски, и почувствовал, как она прижала ноги к моей заднице. Я наклонился вперед, чтобы лизнуть дорожку от розового кончика к шее. Я провел языком по углублению ее ключицы и почувствовал, как бешено стучит ее сердце.
— О, детка, ты нужна мне. Мне нужно это, — я вбивался в неё длинными рывками.
— Да, да, да, — снова и снова повторяла она.
Я протянул руку вперед, играя с ее клитором, умоляя ее кончить снова, кончить со мной. Ее клитор запульсировал, и я потерял всякое подобие контроля. Ее киска сжалась вокруг меня, и я почувствовал прилив ее оргазма, когда мой собственный пронзил меня. Я продолжал входить в нее, наполняя ее глубокими и горячими толчками.
Отходя от собственного оргазма, мои ноги ослабели. Я отдал каждую частичку себя Джоанне. У неё было моё тело, моё сердце, моя душа.
Наше тяжелое дыхание наполняло тишину в коттедже. Находясь все еще глубоко внутри нее, я двигал бедрами.
— М-м-м, — простонала она.
Я поднял руку к ее лицу, прочесывая маленькие пряди волос, прилипшие ко лбу.
— Ты такая красивая.
Ее глаза сверкнули, и я еще сильнее влюбился в эту удивительную, сногсшибательную девушку. Я проведу остаток своей жизни, пытаясь быть мужчиной, которого она заслуживает.
Мой голос был наполнен эмоциями:
— Обрести тебя было лучшим, что когда-либо случалось со мной.
Она посмотрела на меня и улыбнулась.
— Мой милый мужчина, — она провела рукой по моему подбородку. — Я думаю, мы обрели друг друга.
Запах кофе с корицей развеял мой сон. Я глубоко вдохнула, вытянув руки над головой. Я знала, что его там не будет, но рассеянно потянулась, чувствуя, что сторона кровати Линкольна все еще теплая.
С тихим стоном я наклонилась и схватила его подушку, вдыхая оставшийся запах. Мое сердце радостно забилось от опьяняющей смеси хвои, дыма и
Зима всё ещё отчаянно цеплялась за горы Монтаны, пронзая утренний воздух холодом, так что, выбравшись из постели, я завернулась в пушистый халат.
Я спустилась по огромной деревянной лестнице Большого дома, чувствуя под руками гладкое темное дерево перил. Я до сих пор не могу поверить, что живу здесь. Дом нуждался в ремонте, так что за зиму Линкольн воспользовался низким сезоном (прим. Низкий сезон в туризме — период спада спроса на туризм, обусловленный в основном климатическими условиями) и удвоил усилия, чтобы привести его в порядок.
Заменены окна, отремонтированы разболтавшиеся доски крыльца. Как только, наконец, наступит весна, мы запланировали окрасить дом и просторное крыльцо в белый цвет. Мне нравилось наблюдать, как старый дом оживает и превращается в красивый дом. Наш дом.
Я свернула за угол и попала на широкую открытую кухню. На островке я нашла свежий кофе в кофейнике и записку от Линкольна.
Маленькие счастливые бабочки заплясали у меня в животе. Одним взглядом этот мужчина все еще мог заставить меня почувствовать себя самой красивой девушкой. Я не могла дождаться, когда найду его и воспользуюсь этим поцелуем.
