Она с трудом сфокусировала взгляд и подняла рапиру скрюченными от боли пальцами. Но почти сразу получила два укола в ту же руку, отчего та начала просто отваливаться, затем - в бедро, грудь и, наконец, снова в живот. После чего Айра вздрогнула, едва не выронив рапиру, и сделала неуверенный шаг вперед, не желая, чтобы это избиение продолжалось. Затем второй, третий... она попыталась ударить, сдерживая стон в растянутых мышцах, но не смогла его даже коснуться - маг ускользал, легко уходил в сторону, двигался так же стремительно, как и в зверином облике. На каждый ее удар он отвечал двумя или тремя, и от каждого прикосновения его палки кожа снова горела огнем. Он не улыбался, не смеялся, в его глазах не горело торжество - Викран дер Соллен просто методично проходился палкой везде, где мог дотянуться... а дотянуться он мог даже до горла, в любой момент, под любым углом... после чего молниеносно отходил, равнодушно смотрел, как ученица задыхается от боли, а затем возвращался снова. Раз за разом. Десятки... сотни атак, проведенных за считанные минуты. Айра уже перестала чувствовать тело - так много ему пришлось сегодня вынести, уже почти не могла злиться, потому что все силы уходили лишь на то, чтобы не упасть. Но потом неожиданно кончились и они - в один прекрасный момент отчаянно ноющее колено подломилось, предательски хрустнув и заставив ее до крови прикусить губу, бедро от нового удара онемело окончательно. Она пошатнулась, хрипло вскрикнула и, наконец, рухнула на бок, тяжело дыша и почти не соображая, где находится.
- Плохо, - ровно констатировал маг, уперев палку в ее горло и заставив поднять голову так высоко, что снова стало трудно дышать. - Очень плохо. Ты почти ничего не умеешь. Разминка безобразная. Тонуса нет, гибкости тоже, держать оружие ты до сих пор так и не выучилась... Бриер тебя пожалел. А это значит, что ты слишком слаба для настоящей учебы, и мне придется потратить на тебя гораздо больше времени, чем я рассчитывал.
Айра сдавленно закашлялась.
- На сегодня занятие окончено, - так же сухо сообщил он. Затем убрал палку, отставил ее в сторону, пока ученица пыталась приподняться на дрожащих руках. После чего резко развернулся, накинул на плечи невесть откуда взявшийся плащ и быстро вышел, бросив через плечо короткое:
- Свободна.
Наружная дверь проворно распахнулась, услужливо пропуская хозяина, а затем со злорадным грохотом захлопнулась, отсекая от внешнего мира пустой зал, приятный полумрак, серой стрелой метнувшегося со стойки крыса, из горла которого вырвался жалобный писк, и содрогающуюся от беззвучных рыданий, избитую, обессиленную, измученную до предела девушку, корчившуюся на полу от безумной боли и царапающую пол скрюченными пальцами.
А утром стало еще хуже: промучившись всю ночь и с трудом уснув, а затем неохотно открыв глаза под звуки невидимого гонга, Айра попыталась пошевелиться, собираясь, как обычно пойти на занятия, но тут же с мучительным криком рухнула обратно на подушку. Потому что болело все: голова, руки, бедра, спина, живот... даже кожа горела огнем в тех местах, где к ней прикоснулся маг. Жилы стянуло будто веревками. Их выгибало, выкручивало стальными тисками. Они выли и стонали вместе с ней, моля о пощаде и клятвенно обещая умереть прямо здесь, сейчас, если только она еще раз пошевелится. Айра никогда прежде не знала, что может быть так больно. Тело буквально разламывалось на части, каждое движение превращалось в настоящую пытку, в глазах плавал мутный туман, и даже дышать было так трудно, словно под ребра вогнали острые колья.
- О боже... - простонала девушка, снова пытаясь подняться, однако дрожащие руки подломились, и она безвольным мешком рухнула на пол, судорожно хватая ртом воздух, беззвучно крича и почти умирая на пушистом ворсе белоснежного ковра.
Метаморф с отчаянным вскриком спрыгнул со своей Сети, прижался к Айре всем телом, задрожал, словно в лихорадке. В его глазах тоже метнулась боль, но не за себя - он-то не пострадал, а за хозяйку, которая корчилась в муках и уже не сдерживала слез. Наконец, она свернулась на полу клубком и отчаянно разрыдалась, больше не в силах сдерживаться. Боли было так много, что она буквально тонула в ее волнах, задыхалась, не будучи готовой к чему-то подобному. Хотелось тихо выть, мечась по комнате подобно дикому зверю. Она была готова на что угодно, чтобы хоть немного ослабить эту боль. Но могла только недвижимо замереть и с бессильной ненавистью вспоминать то, что сотворил с ней вчера Викран дер Соллен.
О-о-о... как она его ненавидела.
Викран дер Соллен...
Он смеялся над ней вчера. Издевался. Наглядно показывал, насколько же он сильнее. Он избил ее так, что на теле не осталось живого места. Он наслаждался своей победой. Торжествовал. Да, наверное... и он бросил ее в том подвале, ничуть не тревожась вопросом, каким образом измученная ученица доберется до собственной комнаты.
