В Российской империи следователи полиции, которых называли судебными следователями, были введены в ходе судебной реформы тысяча восемьсот шестидесятого года. Они занимались предварительным следствием по уголовным делам, работая под надзором прокурора и прикрепляясь к окружным судам. До этого следствие часто велось полицией.
До появления таковой должности, предварительное следствие часто находилось в ведении полиции, а также выборных лиц от общин (губные старосты, целовальники). В городах за порядок отвечали городничие и объезжие головы.
Реформа случившаяся в тот год, отделила следствие от полиции, введя должность судебного следователя, который назначался министром юстиции и имел юридическое образование или опыт работы.
Следователи работали в тесном контакте с полицией, которая осуществляла дознание и обеспечивала исполнение следственных действий.
Судебные следователи занимались: расследованием уголовных дел, сбором доказательств и подготовкой материалов для суда.
Прокурор осуществлял надзор за деятельностью следователей и обеспечивал законность следствия.
В Российской империи следователи полиции имели чины, соответствующие их должности и рангу в рамках табеля о рангах. Они могли быть как гражданскими чиновниками, так и офицерами полиции, и их звания варьировались от младших до старших.
В тысяча восемьсот шестьдесят шестом году в столице при канцелярии обер-полицмейстера была учреждена сыскная полиция — аналог современного уголовного розыска. Отделение состояло из нескольких «столов»: розыскного, который занимался розыском преступников; наблюдения; личного задержания, он же стол приводов, который занимался установлением личности арестованных, а также выяснял, причастны ли они к другим преступлениям; справочно-регистрационного бюро, что регистрировало преступления, собирала и систематизировало информацию о преступниках. При крупных отделениях могли быть «летучие отряды», сформированные для проведения облав и «ломбардные отряды», для розыска похищенных вещей.
Казимир Христофорович вышел на пенсию по выслуге лет и имел чин коллежского советника, что соответствовало званию полковника пехоты в армии. Он продолжал служить советником при Обер-полицеймейстере — главном полицейском начальнике в столице — Санкт-Петербурге, который имел чин действительного статского советника.
Смирнов знал его очень давно. Христофорович, как он его называл, имел болезнь почек. И доктор давно его пользовал и не без успеха. Кроме отношения больной-доктор их связывала долгая дружба.
Вчера на поминках он договорился с ним, что навестит его в полицейском управлении где у того был свой кабинет. Доктор вошел в помещение, и незамедлительно положил на стол Грановского сверток с поленом.
— Это что? — удивленно посмотрел на него следователь, до этого, не менее изумленно, взглянув на предмет напротив.
Смирнов пересказал ему свой разговор с мужиком на развалинах бывшей дачи. Казимир Христофорович вскочил с кресла и в волнении стал расхаживать по кабинету:
