– Для дачи показаний вызывается Тиган Доу!
Меня поднимают двое копов, и я тут же оказываюсь на месте Ригса. Пристав просит меня произнести клятву. Я молча смотрю ему прямо в глаза.
– Достаточно просто кивнуть головой, – комментирует судья.
Я подчиняюсь, сейчас не время прикидываться дураком. В зале наступает тишина. Я разглядываю башмаки, очень хочется избавиться от назойливого внимания, с которым все эти люди рассматривают меня. Словно я дикое животное в клетке зоопарка.
– Ваша честь, в связи с психологическими проблемами моего клиента эта ситуация кажется мне абсолютно нелепой! – вскакивая, восклицает адвокат.
– Обвиняемый может писать в ответ, – возражает судья. – Госпожа Белль, продолжайте, пожалуйста, – добавляет она.
Пока я размышляю над этой ситуацией, прокурор встает напротив меня.
– Мистер Доу, посмотрите на меня, – приказывает она.
– Мистер Доу! Поднимите голову!
Она аж пыхтит от нетерпения. Это очень нервирует. Мне приходится выпрямиться и уставиться на нее. Прокурор моргает и на секунду бросает взгляд в сторону, а затем начинает допрос:
– Мистер Доу, за несколько дней до вечера, о котором мы сегодня говорим, Елена Хиллз посещала центральный госпиталь, точнее, отделение скорой помощи. В отчете врача говорится о швах на лице. Что вы можете сказать по этому поводу?
– Мы вас слушаем, – настаивает прокурор.
Я сглатываю. Она выжидает несколько мучительно долгих секунд, а затем продолжает:
– Пытались ли вы в тот вечер напасть на Елену в первый раз, несмотря на то, что вы вот уже несколько недель жили с ней под одной крышей в рамках назначенного вам года условно-досрочного освобождения?
– Должны ли мы расценивать ваше молчание как согласие?
– Возражаю, Ваша честь! – кричит мой адвокат. – Обвинение в открытую издевается над психологическим недостатком моего клиента!
– Поддерживаю. Госпожа Белль, пожалуйста, придерживайтесь данных нашего дела и переходите к фактам, – поправляет судья прокурора.
– Да, Ваша честь… Мистер Доу уже нападал на Елену Хиллз до вечера трагедии. И на этот раз он достиг бы своей цели, если бы не вмешались Джейсон Дэш и его друзья! Не так ли, мистер Доу?
Я наклоняю голову набок и смотрю на нее.
– Елена Хиллз вас не хотела, и вас это бесило. Зачем вообще девушке из приличной семьи нужна сиротская шваль из Куинса?
Она приближается еще немного. Я слегка наклоняюсь и сразу замечаю, как копы подходят ко мне со спины. Прокурор мне улыбается.
– Ну что, мистер Доу? Говорить будете? – шепчет она.
Не дожидаясь, пока прокурор снова заговорит, я наклоняюсь еще немного и плюю ей прямо в лицо.
Я не успеваю даже насладиться своей маленькой выходкой, как на меня набрасываются охранники. В зале суда поднимается шум. Прокурор разыгрывает целую драму, меня прижимают лицом к перекладине. Судья требует тишины. Стул, на котором я сидел, упал, а меня скрутили двое копов. Я даже не отбиваюсь, ведь прекрасно понимаю, что они могут со мной сделать при данных обстоятельствах.
– Мистер Доу! Ваше поведение неприемлемо! – кричит судья.
Копы поднимают и разворачивают меня лицом к ней. Я гляжу на судью не моргая. Ее взгляд сочится злостью, но также в нем присутствует нечто более глубокое, заставляющее меня отвернуться.
