Обретенная любовь полностью

Дьявол, мама, она тебе совсем не понравится!

– Миссис Солис, сколько времени вы уже работаете социальным ассистентом?

– Тринадцать лет.

Кажется, я впервые вижу, чтобы мама была настолько серьезной и вежливой, но я знаю, что в глубине души она хочет только одного: избить эту тварь с ее недовольной миной.

– И за эти тринадцать лет скольким детям и подросткам вы помогли?

Какое отношение это имеет ко мне?

– Многим, – отвечает мама.

– Многим? А точнее, пожалуйста?

– Я не могу назвать точную цифру. Это как если бы я спросила вас, сколько раз вы посетили туалет с тех пор, как научились им пользоваться.

Отличный ответ, мам!

Люди в зале начинают суетиться. Судья делает замечание, Натали просит прощения и ждет продолжения.

– Из этого «множества» детей и подростков сколькие называют вас мамой?

К чему это она клонит? Солис хмурится и немного тянет с ответом.

– Только один. Но для Тигана все иначе, он…

– Протестую, Ваша честь, это не имеет никакого отношения к нашему делу! – произносит адвокат.

– Поддерживаю. Госпожа прокурор, в чем суть?

– Дамы и господа присяжные, Натали Солис не может выступать в этом деле в качестве непредвзятого свидетеля. Она даже пыталась сама усыновить обвиняемого, правда, тщетно. И, если уж мы упоминаем об этом случае, предлагаю рассмотреть все факты. Перед тем, как сбежать из исправительного центра, где мистер Горский обращался с ним, скажем так, бесчеловечно, Тиган Доу оставил ему неизгладимое воспоминание. Он несколько раз ударил его металлическим ведром прямо по лицу. Прошу предоставить фотографии мистера Горского для ознакомления присяжным. Как видите, жестокость Тигана Доу не нова. Господин адвокат пытался оправдать его действия тем, что происходило в детстве обвиняемого, но такое ничто не может оправдать. Произошедшего в лицее Статена можно было бы избежать, если бы мистера Доу заключили под стражу раньше. Не совершайте ошибок. Место этого человека – в тюрьме.

Хотя мне сначала и казалось, что показания, которые моя мать дала Вегасу, были довольно убедительны, теперь я вижу, что некоторые присяжные кивают, соглашаясь с заявлением прокурора.

Я опускаю глаза. Что бы ни случилось, я уже осужден.

– Ты уверен, что это лучший вариант? – в сотый раз переспрашиваю я отца.

– Да, Тиг ходил этим путем, ты ничем не рискуешь. Давай придерживаться плана, Елена.

Я в этом совершенно не уверена. Спрыгнуть с террасы прямо на этот чертов навес не кажется мне отличной идеей. Пойти в суд – согласна, но погибнуть по дороге… не очень.

– Елена, прыгай уже, в конце концов. Бен с Салли уже спустились, они будут тебя ждать! – добавляет мама.

Это, конечно, лучший аргумент! Мои родители подталкивают меня к стене.

Я бросаю еще один взгляд вниз и перебираюсь за ограждение. Мне приходится сильно постараться, чтобы побороть головокружение.

– Обещайте, что потом сделаем здесь лестницу! – кричу я родителям.

Они смеются у меня за спиной.

– Обещаем, поставим ее для Тига и для тебя, – отвечает папа. – А теперь прыгай!

Я делаю глубокий вдох и отталкиваюсь ногами. От моего приземления ткань трещит по швам. Эта штука не выдержит. Только я пытаюсь выпрямиться, как тут же проваливаюсь в чертову дырку в ткани. Несколько долгих секунд я ничего не вижу, но чувствую, что падаю. И через мгновение – все. Ай, моя задница! Но я все еще жива!

Я встаю, стряхиваю остатки навеса и задираю голову. Мои родители нависают над перилами.

– Ты ничем не рискуешь! Как насчет моей задницы? Надеюсь, она ничего не слышала! – злюсь я.

Несмотря на мою ярость, родители смеются, как подростки.

– Беги же! – произносит мама. – Мы любим тебя, Елена!

Я пробираюсь вдоль дома. Я тоже вас люблю и надеюсь, что успею в суд вовремя.

План прост: я прячусь в зарослях у дома, пока папа выезжает на своей машине. Затем мама, одевшись в мою одежду, вместе с Чеви уедет на моей тачке.

Я вижу, как отец отъезжает, все по плану. Сразу за ним выходит мама с младшим братом. Издали она действительно очень похожа на меня в этой шапке и моем пальто. Они садятся в машину и выезжают.

Вопреки всем моим ожиданиям, это срабатывает: тонированные машины тут же исчезают из переулка.

Я выхожу за калитку и пересекаю двор, Бенито и Салли ждут меня в двух кварталах отсюда.

– На допрос вызывается мисс Софи Вуд.

Я поворачиваю голову, Софи встает. Она одета, как секретарша из порнофильма, и, конечно, привлекает к себе взгляды всех извращенцев, собравшихся в зале. Пока она клянется говорить только правду, я думаю о том, как это глупо, ведь здесь царствует ложь.