Сейчас передо мной директор Дэниэл Хиллз, а не мой папа. Я отвожу взгляд, как и всякий раз, когда напряжение между нами нарастает, и вхожу в кабинет. Он тихонько закрывает за мной дверь.
Я сажусь на первый попавшийся стул, а он обходит свой стол. Открыв окно, он усаживается напротив меня. Отец прочищает горло. З
Я нервно тереблю пальцами, соскребая кутикулу вокруг ногтей, и непроизвольно трясу ногой. Он вообще собирается говорить? Я ведь так долго не выдержу.
– Я уже все обсудил с твоей матерью, и она согласилась со мной, – наконец произносит он.
Я замираю.
– Хватит издеваться над отцом, это нехорошо, – говорит он.
Я успокаиваюсь, напряжение внезапно спадает. Папа выпрямляется и открывает ящик. Он вытаскивает оттуда пачку сигарет. Я должна бы удивиться, ведь он бросил курить больше года назад, но я знаю, как они с Тигом проводили субботние вечера в его кабинете – явно не за распитием чая. Честно признаться, наверно, один только Чев не в курсе, что мой парень и мой отец – просто два хиппи. Чиркает зажигалка, и запах сигаретного дыма расплывается в воздухе.
– Я угощу тебя сигаретой, если ты не сдашь меня маме, – сообщает он.
– Не, спасибо, я не курю, – отвечаю я со смехом.
Он медленно вдыхает и выдыхает дым.
– Если хочешь знать мое мнение, ты получила очень хорошее образование. Проявлять такую стойкость… Ты меня удивляешь. Ладно, не буду ходить вокруг да около. – Он отвлекается на мгновение, дабы сделать глоток кофе. – Мне пришлось как-то отреагировать на выходку Софи.
Я хмурюсь.
– Что ты имеешь в виду? – спрашиваю я.
– Софи несколько дней посидит дома. Поскольку ты торчала прямо под дверью, я так понимаю, подробности тебе и так уже известны, – отвечает он, стряхивая пепел в чашку, стоящую перед ним.
– Это Тиг меня научил. До встречи с ним я пользовался пепельницей, как все нормальные люди, – оправдывается отец. – Так банально…
– Тиг – настоящая свинья. Видел бы ты, во что превращается ванная после него, – говорю я. – Так что лучше не брать с него пример.
Папа хихикает и подмигивает мне.
– Да нет, мне уже давно надо было взять пример с этого маленького засранца. Тогда, возможно, ничего бы не случилось, и он все еще был бы рядом с моей дочерью и защищал бы ее от опасностей, которые у меня не получилось разглядеть…
Внутри все замирает. Папа нервно отводит взгляд и делает затяжку. Но как бы он ни прятал свои синие глаза, которые Чеви получил от него в наследство, я вижу, что его мучают боль и угрызения совести. Я вдруг чувствую собственную вину за то, что молчала, за то, что не могла ни с кем поделиться, не могла рассказать ему о Джейсоне. Тем не менее я и теперь не могу открыться, хотя момент для этого идеальный. Но мне по-прежнему слишком многого не хватает, чтобы говорить о таком. Хотя бы Тига. Он источник моей силы. Без него я топчусь на месте.
– Сейчас все, что я могу сделать, это вытащить Тигана из тюрьмы и отправить туда того, кто на самом деле на тебя напал. Но для этого мне понадобится твоя помощь…
Я сглатываю. Наступает тишина, тяжелая и удушающая, словно Тиг вдруг появился в комнате, и взгляд его глаз, иногда серых, а иногда голубых, сверлит эту безмолвную стену.
Я наблюдаю за докторшей. Она, кажется, занята тем, из чего состоит каждый ее рабочий день: копанием в бумажках за письменным столом. Она не смогла сделать все на месте, так что пришлось тащиться за ней в медпункт. Ложиться я отказался. Здесь так спокойно и пахнет антисептиком. В глубине комнаты по радио играет кантри.
Охранники, конечно, не промахнулись, когда били: докторша теперь хочет отправить меня в больницу на рентген, очень уж ее беспокоят мои ребра. Но ей нужно запросить разрешение или что-то такое, поэтому, по ее словам, процедура может занять несколько недель. Я не вижу в этом смысла: через несколько недель меня здесь не будет.
Мой взгляд падает в окно, народ прогуливается по двору. Все сбились в стайки и сидят на привычных местах. Вряд ли я смогу прижиться в одной из них. Но и вторым Тедом становиться я не хочу – наркоманом, который кочует от группы к группе, собирая оскорбления и побои. Так что мне лучше смириться с мыслью, что здесь я буду один от начала и до конца. Обычно такие вещи меня не беспокоят, но с тех пор, как Елена вошла в мою жалкую жизнь, я изменился.
Дьявол! Я вскакиваю с кровати, поворачиваю голову к радио, стоящему на комоде в глубине комнаты, и вслушиваюсь.
