Обретенная любовь полностью

– Елена, хочешь сжечь что-нибудь из этого? – спрашивает Бен.

Чеви задал бы этот вопрос с точно такой же интонацией. Это так забавно. Он подмигивает мне, и я встаю, чтобы подойти к ним, оставив маму, хорошенько закутанную в плед. Она смотрит на нас из-за стола. Бенито подает мне газету, берет за плечи и подталкивает к огню.

– Закрой глаза и загадай желание, – шепчет он мне на ухо.

Я смеюсь, а потом глубоко вдыхаю. Закрываю глаза и произношу про себя: «Пусть я найду в себе силы…», затем открываю их и бросаю газету. Бумага изгибается, словно от боли, и быстро чернеет, скрывая пронзительный взгляд человека, укравшего мое сердце.

– Ты пожелала, чтобы я разбогател, так ведь? – интересуется Бен.

Я отрицательно качаю головой и поднимаю глаза к небу.

– А я голосую за то, чтобы Тиг вернулся назад богатым! – кричит Чеви, бросая следующую газету под присмотром папы.

За спиной слышен мамин смех.

– Мы не голосуем, малыш, это ни к чему. Мы загадываем желания. Клянусь, это срабатывает гораздо лучше! – отвечает ему Бен.

– Точно! Посмотри на лицо нашего нового президента, Чев, лучше бы мы загадали желание! – добавляет папа.

Я смахиваю навернувшиеся слезы. Будем считать, что это от огня щиплет глаза. Хотя эти слезы не такие гнетущие, как обычно. Приятные моменты обходятся мне слишком дорого. Я больше не могу реветь из-за пустяков. Так я Тигу не помогу.

Как только прогорают одни, мы подбрасываем в огонь новые газеты. Нет ничего лучше, чем смотреть, как исчезают в дыме все эти невыносимые сплетни. Мама тоже подходит, чтобы выполнить свою часть работы. Бен спрашивает, серьезно ли у них все с папой, а то он не прочь за ней приударить. Она взрывается от смеха и благодарит его за шутку, которую воспринимает как комплимент, пока Бен оценивает свои шансы против папы. Расстроенный Бен отходит, а отец говорит:

– Ага, значит, мне не показалось: ты вернешься домой в моем багажнике.

Мы все смеемся. Все, кроме Бена: он смотрит на меня безумным взглядом и крутит пальцем у виска. Вот он, мой отец, и у нас это семейное.

Несколько минут спустя во входную дверь звонят, прерывая процесс нашего массового уничтожения газет. Мы все поднимаем глаза.

– Это, должно быть, Натали, – произносит мама, направляясь в дом.

Бен преграждает ей путь со словами:

– Не двигайтесь, мэм, я сам открою, – говорит он.

Я выдавливаю тихий смешок в морозный воздух. Не двигайтесь, мэм?

Папа подходит и передает мне еще газеты.

– И мы до сих пор задаемся вопросом, почему Тиг такой странный… – удивляется он.

– Ага. Они выросли вместе.

Отец улыбается и бросает газету в огонь. Я стараюсь не отставать.

– Этот малой – хороший друг. Думаю, ты можешь без сомнений на него полагаться. Мне он нравится.

Я поворачиваюсь к нему.

– Соблазнишься на запоздалое усыновление? – спрашиваю я.

Он смеется и отрицательно качает головой.

– Единственный, кого я смог бы усыновить, – это Тиган. Если, конечно, он не женится на моей дочери раньше.

Прошу прощения? Кажется, мне нужно перезагрузиться. Отец только что произнес слово «жениться»? Все замолкают. На террасе повисает тяжелая тишина.

– Дорогая, твой отец хочет сказать, что он наконец-то смирился с вашими отношениями, – подсказывает мама у меня из-за спины.

– Ага… Э… Да. Я…

– Добрый вечер.

От такого ледяного приветствия я вдруг замолкаю. Это точно не Натали.

Мы все втроем оборачиваемся на незнакомый голос, и я собственными глазами вижу, как папа бледнеет. Мама сбрасывает плед с плеч. Черт. Это губернатор! И по совместительству отец Джейсона.

Сердце бешено колотится в груди. А вдруг Джейсон пришел вместе с ним? Что я тогда буду делать?

Бен выскакивает из-за его спины. Привычная улыбка исчезла с лица.

– Простите, директор, но он не один… – цедит он сквозь зубы.

Здоровенный мужик подталкивает Бена в спину и встает вместе с напарником позади губернатора. Бен выдает в точности такую же реакцию, как Тиг: отбивается и кидает мрачные взгляды. Единственное отличие сейчас – очаровательное оскорбление в адрес матери этого мистера, вылетающее из его уст.

Губернатор смеряет Бена презрительным взглядом, а затем переводит его на меня, не говоря ни слова, пока Бенито встает рядом со мной.

– Юная леди, вам стоит серьезно пересмотреть круг своих знакомств, – заключает губернатор.

На нем длинное темное пальто, в котором он похож на какого-то мафиози. Горло скрыто платком, черные кожаные перчатки и ботинки, которые сто́ят, наверное, целое состояние, дополняют его образ. Все это придает ему вид идеального политика, властного и безжалостного, который раньше меня восхищал.

– Что мы можем для вас сделать, господин губернатор? – вежливо спрашивает отец.

Он подлизывается, или мне кажется?

Отец Джейсона пристально смотрит на меня несколько секунд, а потом отводит взгляд. Я вдыхаю как можно тише, со стороны может показаться, что я вовсе перестала дышать.

Бен придвигается вплотную и шепчет мне на ухо: