– Можете не стараться. Я не буду делать то, о чем вы меня просите.
Он сжимает зубы и поправляет воротник пальто. Я знаю, что очень сильно рискую: если он обо всем знает и хочет защитить сына, угрозы о Чеви и маме могут претвориться в жизнь. Но я никогда не соглашусь осудить Тига ни перед лицом журналистов, ни где бы то ни было еще.
– Да будет так, – холодно произносит он. – Пошли.
Двое горилл выходят за дверь и ждут его там. Он кивает папе, но тот не отвечает, и спустя мгновение они исчезают в коридоре.
Отец тоже выходит из кабинета, а я стою и пытаюсь отдышаться. Именно в такие моменты Тиг нужен мне больше всего на свете. Без него паника просто приклеивается ко мне, он один способен ее прогнать.
Я выхожу из кабинета и отправляюсь в прихожую. Папа закрывает дверь. Все тут: мама, Чеви, Бен, Натали с мужем и дочкой. Все молча смотрят на отца, опершегося спиной о стену и уставившегося себе под ноги с неожиданно веселым видом.
– Дэн, – начинает мама, – ты в порядке?
Он поднимает голову с улыбкой на лице.
– Елена только что чуть не лишила меня работы…
Мне не хватает воздуха. Кажется, мама вот-вот упадет в обморок. Натали, как и ее муж, прикрывают разинутые от удивления рты. Один только Бен совсем не удивлен. Он пожимает плечами, словно это все несущественно.
Это самый чудной вечер в моей жизни. Папа ведет себя очень странно: он выглядит так, словно его не особо беспокоит произошедшее сегодняшним вечером. Они с Беном и Лукасом открыли по пиву и заканчивают с газетами. Также он сказал, мол, с завтрашнего дня еще примется за объявления этого подлеца-губернатора. Бен и Чеви очень довольны. Они втроем занимаются приготовлением ужина, а я помогаю маме установить на террасе обогреватель рядом с обеденным столом. Натали только что вернулась из гостиной, оставив малышку спать там, в теплой колыбельке. Натали улыбается мне и кладет руку на плечо. Мне сложно выдерживать ее прикосновение, но из вежливости я легонько выскальзываю из-под ее руки, вместо того чтобы выскочить как ошпаренная.
– Никак не выходит из головы этот старик? – спрашивает она.
Мама поднимает глаза. Кажется, она тоже хочет послушать, что я скажу. Но это только нагнетает обстановку.
– Да… Но ничего страшного.
– Чего он вообще хотел? – добавляет она.
– Он…
Чем больше я об этом думаю, тем менее дружественным кажется мне его неожиданный визит. Если хорошенько подумать, под этим, очевидно, подразумевалось примерно следующее:
– Дорогая, не надо так сильно паниковать. Ты ведь не одна, мы все с тобой, хорошо? – произносит Натали.
– Да, милая, мы никогда тебя не оставим, что бы ни случилось, – добавляет мама.
Я пытаюсь улыбнуться, однако улыбка выглядит фальшиво. Я отвожу взгляд и вдруг получаю подзатыльник: это Бен в отличном расположении духа. Довольно жестоко с его стороны.
– Эй, посмотри, какую гифку я выложил в Интернет! Какой у тебя ник? Я тебя отмечу.
Я смотрю на гифку, которую он мне показывает. На ней изображено следующее: на горящей газете постепенно исчезает угрожающий глаз Тига вместе с большой надписью сверху. Видео зациклено.
– Просто Елена Хиллз, – отвечаю я.
– Как и Тиг – никакой оригинальности. Вот я –
– Ерунда какая-то, – шепчет Лукас сквозь смех.
Натали вздыхает и покачивает головой, однако в ее улыбке чувствуется глубокая привязанность к этому сорванцу. Мама смеется, а мне не до смеха. Меня задели две вещи: у Тига есть аккаунт в соцсетях? Но даже это не настолько важно, как следующее: губернатор сказал, что «Джейсон и Софи активно распространяют информацию в социальных сетях».
Бен приводит папу и Лукаса. Я достаю мобильный, хочу зайти на свою страницу. Я не проверяла ее уже несколько недель и тут же начинаю жалеть, что решила это сделать. У меня две тысячи тридцать шесть непрочитанных уведомлений. Никогда такого не было. Я быстро их пролистываю: большая часть сообщений – на стене, фотографии из газет с упоминанием Тига. Статусы в поддержку Джейсона с упоминанием моего имени. Тошнотворно. Я начинаю еще сильнее ненавидеть себя за бездействие.
Ужин закончился. Все вернулись домой. Я поднимаюсь в комнату Тига. На кровати лежит мой ноутбук, сверху приложена записка, написанная от руки:
