На вторую ночь после этого двенадцать разведчиков во главе со старшим сержантом Прокопом Загайновым и двумя ручными пулемётами пробрались в городок, заняли позиции у переправы и в каменной церковной ограде. На рассвете, в результате стремительных, одновременных атак двух полков соседних фронтов с противоположных направлений, Рогово было освобождёно. Оба полка на два дня отдыха расквартировались в этом городке.
Если с окраин Рогова гарь и дым слабой потягой давно были утянуты на реку и растворены в сырых балтийских лесах, то в центре всё еще чадили развалины немецкой комендатуры, разрушенные кирпичные казармы и развороченное прямым попаданием артиллерийского снаряда деревянное здание городской управы. Между тем на самой площади едва ли не с утра вовсю шла раздача заправленной тушёнкой, дымящейся горячей каши из трёх полевых кухонь. Бравые повара в колпаках и фартуках поверх гимнастёрок весело набрасывали в котелки, ведёрки и миски кашу выстроившимся в очередь старикам, женщинам и чумазым ребятишкам, жителям освобождённого Рогова. Напротив импровизированной походной столовой, в уцелевшем двухэтажном здании, над которым реяло атласом красное знамя, расположился штаб одного из полков. Из дверей этого штаба только что вышли Берендеев, Загайнов и Антропов. Разведчики были при орденах и медалях, начищенные хромовые сапоги блестели на осеннем, наконец-то проглянувшем из-за туч и обогревшем всё живое, ласковом солнышке. На суровых лицах играли добродушные улыбки.
– Ну что, товарищи, разрешите мне еще раз, уже от себя лично поздравить вас с присвоением очередных воинских званий. – Молодцеватый подполковник Берендеев обернулся и протянул свою жёсткую пятерню сначала Загайнову, которому сегодня было присвоено звание «старшина», а затем крепко пожал руку Антропову, ставшему накануне старшим сержантом. Берендеев еще раз по-отечески улыбнулся и вздохнул: – Вам бы доучиться малость, тогда бы можно было похлопотать и об офицерском чине. Да только не могу я вас, ребята, сейчас отпустить никуда, вы мне здесь как воздух нужны. Вот добьём фрица, помозгуем и на эту тему.
– Спасибо, товарищ подполковник, за заботу. – Прокоп на минуту задумался и твёрдо сказал: – Но мы люди не военные. Вы же знаете наши главные звания: Володя – бергал, потомственный горняк, а я – кержак. И я думаю, как покончим с фашистской заразой, мы ни на какие курсы не поедем, а вернёмся: он – к себе на алтайский рудник, а я в саянскую тайгу-матушку. Больно часто сниться стала она мне. Ночи не проходит, чтоб не поглядел во сне ручьи наши студёные, кедрачи кудрявые на исполинских кряжах, белки со снежными вершинами. Вот, правда, что охочусь, добываю зверя, ни разу не видел. Вернусь, надобно заново обвыкать на промысле.
Берендеев только собрался что-то сказать в ответ, как перед ним вырос стройный сержант с лучистыми синими глазами.
– Товарищ подполковник, разрешите обраться к товарищу сержанту Антропову!
– Обращайся. – Берендееву на мгновение показалось, что он где-то раньше встречал этого паренька.
– Здравствуй, братка! – Незнакомый сержант радостно шагнул к Владимиру.
– Валерка! Ты ли это! Вот так встреча! – Антропов крепко обнял незнакомца, а когда вновь повернулся к боевым сослуживцам, то на лице его они прочли глуповатую от негаданной встречи и растерянную улыбку. – Товарищ подполковник! Это Валерий – мой младший брат.
– Да мы уж поняли, что не сестра. Давайте, отдыхайте. Старшина, разрешаю отметить все события разом, но, как заведено у разведчиков, чтоб глаз был чистый! А я иду к себе. Дела, ребята, – и подполковник круто завернул и скрылся в ближайшем мощёном переулке с уцелевшими аккуратными бревенчатыми домами.
