Равена озадаченно хмыкнула.
— И прошлый глава назвал своим преемником Натаниэля? — спросила она, заранее уверенная в ответе.
— Угу, — подтвердил Рил и тут же добавил: — Говорят, на смертном одре он произнес: «Моим преемником станет тот, кто одной крови со мной. Тот, кто носит имя Натаниэль».
«Значит, Натаниэль, если следовать традициям клана, полноправный глава, — подумала Равена. — Если я откажусь от свадьбы или если брак Натаниэля со мной не принесет возрождение клану, будет ли этого достаточно, чтобы вынести решение о том, что Натаниэль не справляется со своим долгом?»
Равена вздохнула. Что же ей делать?
— От тяжких дум у тебя появятся морщины на лбу, — произнес с крыши Рил и вдруг охнул: — Такое ощущение, что у него на меня нюх. Прости, но я исчезаю.
Болтающиеся в воздухе ноги и впрямь тотчас исчезли. Равена услышала очень тихий скрип кровли, а потом все умолкло.
«Что это с ним?» — подумала она, и посмотрела сначала влево, а потом вправо.
По галерее к ней направлялся Тан.
В первый момент Равена подумала о Риле: «У него что, глаза на пятках?», а уже потом смутилась, заметив, что взгляд Тана устремлен в ее сторону, и отвернулась.
— Я искал вас, моя госпожа, — приблизившись, произнес Тан.
Равене не хватало смелости посмотреть на него.
— Для чего? — тихо спросила она, разглядывая с галереи маленький дворик между башнями.
— Для того чтобы охранять вас, — спокойно ответил Тан.
«Слишком спокойно», — подумала Равена, нахмурившись.
Она осторожно повернула голову и встретилась с ним взглядом.
— Свадьба, — произнес Тан, — счастливое событие. Но обряд длится долго, а после него запланирован пир для всей знати клана. К тому же… — Он сделал паузу. — После пира у вас не будет возможности отдохнуть. Поэтому лучше сделать это сегодня, чтобы выдержать завтрашний день.
Равена несколько мгновений смотрела на Тана удивленно, потом быстро отвела взгляд.
Он вел себя так, словно вчера вечером между ними ничего не произошло. И у него это получалось удивительно естественно. Может быть, для него и впрямь ничего особенного не случилось, иначе почему только она сейчас не знает, куда деть взгляд? Почему только у нее от волнения дрожат руки? Если все так, то что означали его слова: «Вы нужны мне»?
— Тогда я вернусь к себе в комнату, — глухо ответила Равена; оторвав руки от перил, она прошла мимо Тана.
Он сопровождал Равену до ее покоев, не сказав ни слова. Все время ощущая его присутствие за спиной, Равена не могла понять, что сейчас чувствует. Она и нервничала, и злилась, и хотела, чтобы он объяснил ей вчерашнее, но потребовать этого вслух ей, конечно, не хватило бы смелости.
Толкнув дверь в свою комнату, Равена обернулась к Тану и заставила себя вежливо улыбнуться.
— Я буду отдыхать весь день, как ты и сказал. Спасибо тебе за заботу.
Отворачиваясь и делая шаг к порогу, Равена почувствовала, как сильные пальцы обхватили ее запястье, и замерла, едва дыша. Тан подался вперед и стал так близко, что спиной она чувствовала касание его одежды. Его рука подняла ее руку, согнув в локте. Пальцы заскользили с запястья на кисть. Тан провел большим пальцем по поверхности обручального кольца Клана Воронов.
— Сохранили ли вы чувства к тому, кто надел на ваш палец это кольцо?
Равена почти не слышала, о чем он спрашивает. Она вдруг осознала, что его близость действует на нее странным образом: сердце словно готово было выпрыгнуть из груди, дыхание участилось.
— Ответьте, — мягко, но настойчиво попросил он; его дыхание касалось ее шеи, щекотало кожу, вызывая мурашки по всему телу.
Равена растерялась.
— Я не…
Первым ее порывом было ответить «нет». По крайней мере, таковы сейчас были ее чувства к Натаниэлю. Но откуда-то внезапно нахлынуло воспоминание восьмилетней давности…
Улыбка Натаниэля, два прекрасных черных крыла и вот эти его слова:
И под влиянием этого воспоминания против ее воли губы Равены почти беззвучно прошептали:
— Да.
Она не знала, услышал ли ее ответ Тан, но он отпустил руку Равены и отстранился.
— Вы не спросили, почему после свадебного пира вам не удастся отдохнуть, — сказал он.
Равена, чувствуя себя совершенно запутавшейся и растерянной, тряхнула головой и спросила:
— Почему же?
— Потому что следующую ночь вы должны будете провести со своим мужем, — сказал Тан, и от его голоса внезапно повеяло льдом. — Разделив с ним брачное ложе.
Равена почувствовала, как в груди стало горячо. Резко обернувшись, она посмотрела на Тана упрекающим взглядом. Ее губы дрожали, и она никак не могла удержать эту дрожь. Ей хотелось что-то сказать Тану, обвинить его в чем-то, но, увидев, что и он смотрит на нее с упреком, Равена смогла лишь втянуть в себя спасательный глоток воздуха и, бросившись в комнату, заперла за собой дверь.
Тяжело дыша, Равена прикрыла рот рукой. Жар в груди не грел — обжигал. Сжигал внутренности до боли.
Почему? Почему Тан так холодно говорит ей такие вещи? Разве он не жесток?
