В первый момент Равена, ощутив его губы на своих губах, растерялась. Потом попыталась отпрянуть от него, вырваться, но руки Тана не отпускали. И губы не отпускали. И внезапно Равене стало все равно.
Все равно, что это было неправильно. Все равно, что она даже не понимала, как такое могло случиться. Была только слабость.
Слабость перед словами: «Вы нужны мне». Слабость перед этими губами, прижимающимися к ней крепко-крепко, словно в доказательство того, что слова не ложь.
Ее пальцы обхватили запястья Тана. Губы податливо раскрылись. Равена тонула в этом поцелуе — запретном, но таком сладком, что она забыла обо всем на свете. Ровно до того момента, как Тан отстранился от нее.
Равена почувствовала, как он взял ее руку, поднес к губам и, словно опьяненный, поцеловал самые кончики пальцев… И пришла в себя.
Что она сейчас сделала? Что она позволила?
Ошеломленная — не столько тем, что сделал Тан, сколько тем, какие чувства его поступок вызвал в ней, — Равена посмотрела на него потрясенным взглядом и, выдернув руку, бегом бросилась к замку.
20. ПЛАТЬЕ ДЛЯ НЕВЕСТЫ
Свадебное платье в комнату вносили четыре служанки. Ни широкие откидные рукава, ни шлейф не должны были касаться пола. Белоснежная ткань со вставками из золотой вышивки ослепляла, стоило только остановить на ней взгляд.
Равена попятилась, пропуская служанок, которые разложили платье на диване в гостевой комнате ее покоев. Подняла глаза, когда следом в дверях появился Натаниэль. Он улыбался.
— Сегодня день твоего восемнадцатилетия, Равена, — произнес Натаниэль. — Поздравляю тебя с этим.
— Это платье… — нерешительно пробормотала Равена, вновь переводя взгляд на прекрасный наряд.
Может быть, она ошиблась и все неправильно поняла? А платье это — лишь подарок на ее восемнадцатилетие?
Продолжая улыбаться, Натаниэль на миг прикрыл веки и кивнул.
— По нашим обычаям ты достигла брачного возраста. Это означает, что мы можем пожениться. Свадьба назначена на завтра.
Равена глотнула ртом воздух и невольно сделала еще один шаг назад. Она не ошиблась. Однако восхитительное свадебное платье совсем не вызывало в ней восторга. Ей не хотелось даже дотрагиваться до него.
— К чему… такая спешка? — спросила Равена.
Улыбка сошла с лица Натаниэля. Он слегка нахмурился, взгляд его выражал сомнение и настороженность.
— Равена… два дня назад ты подтвердила, что согласна стать моей женой, — произнес он. — Что-то изменилось?
Равена растерялась. Что она должна ответить? Изменилось ли что-то за последние два дня? Но все было неправильно с самого начала, с ее приезда сюда. Нет, наверное, даже раньше. С тех времен, когда Натаниэль исчез из ее жизни. Но только вчера вечером Равена осознала это.
— Разве ты не приняла мое предложение? — повторил свой вопрос Натаниэль.
«Разве ты любишь меня?» — хотела спросить в ответ Равена, но не могла.
Разве сама она любила его? Когда-то давно, восемь лет назад, Равена обожала Натаниэля. Но теперь…
И как же ей поступить? Стать женой человека, которого она не любит, который не любит ее? Человека, с которым ее связывает только давний договор между их родителями?
Натаниэль кашлянул, обращая на себя ее внимание.
— Я понимаю, — сказал он, чуть склонив голову и глядя на нее сочувствующим взглядом. — Ты совсем недавно потеряла родителей, и тебе сейчас тяжело. — Он мягко улыбнулся. — Но разве свадьба — не радостное событие для нас? И твои родители, и прежний глава Клана Воронов были бы счастливы видеть нас мужем и женой. Я надеюсь, эта мысль станет для тебя поддержкой.
Перед мысленным взором Равены возникло улыбающееся лицо ее доброго отца.
«Ты действительно хотел этого, папа? — спрашивала Равена, мучаясь от того, что он уже не сможет ответить ей. — Если бы ты мог предвидеть, как все изменится за восемь лет, что бы ты сказал сейчас?»
— Надеюсь, тебе понравится платье, — сказал Натаниэль и направился к двери, словно для него все уже было решено, и не было никаких причин менять планы.
Наблюдая за ним, Равена нашла взглядом кольцо на его пальце — обручальное кольцо Клана Воронов. Зачем? Зачем были созданы такие кольца, которые, раз надев на палец, уже нельзя снять? Как знак того, что двое отныне и навеки принадлежат друг другу? Тогда почему их сердца, ее и Натаниэля, охладели? Разве такое должно было произойти?
Оставшись одна, Равена подошла к платью. Закрыла глаза и тяжело выдохнула. Даже для Клана Воронов эта свадьба бесполезна. Чтобы спасти клан от угасания, женщина-сапфир должна отдать свое сердце главе клана. И сейчас, как никогда ясно, Равена осознавала — ее сердце не принадлежит Натаниэлю.
Вот только он об этом не знает.
Он знает только, что ему любить ее не обязательно, и помнит девятилетнюю девочку, для которой весь мир сосредоточился на нем.
