Когда перед твоими глазами настолько яркие примеры для сравнения, тогда уже и начинаешь по-настоящему ценить то, что имеешь. Ну а то, что можешь это потерять совсем очень скоро…
– Какой во истину приятный сюрприз! Хотя я и слышал, что тебя пригласили буквально на последних минутах, но до этого момента не мог поверить, что ты и впрямь придёшь.
Впервые я услышала чей-то намеренно повышенный громкий голос со стороны, привлёкший моё внимание и частично оторвавший от окружавшей нас неземной экзотики. Интуитивно пришлось потянуться взглядом по его направлению, даже не вникая в смысл сказанного, но уже заранее пугаясь тому факту, что нас вычислили и поймали на горячем прямо за руку.
– И почему я не должен был прийти?
Только после того, как Адарт ответил, я окончательно вернулась на землю, вцепившись напряжённым взором поверх плеча своего Хозяина на того, кто к нему обращался.
Мы уже практически достигли центра атриума, который венчал далеко не маленький трёхъярусный стол-фонтан, облепленный в несколько слоёв вроде как настоящими фруктами, орехами и конфетами (по большей части трюфелями) из чёрного, белого и розового шоколада. Из трёх каскадных «водопадов» (состоящих из пяти вместительных чашей каждый и поделивших столешницы на три секции), слава богу, стекала не кровь, но и не вода. Скорей всего, горячий шоколад, шампанское и коньяк, ибо ароматы от них доходили даже за несколько метров до приближения к зоне столь необычного швейцарского «тортика» (не удивлюсь, если там обнаружатся и сырные шарики, и розетки с зернистой и паюсной икрой).
В общем, атака произошла сразу с нескольких позиций – акустической, визуальной и ароматной (последняя, кстати, вызвала лёгкий приступ тошноты). Так что взгляд, как говорится, не знал за что в этот момент хвататься за первое. Но, в конечном счёте, он-таки решил выбрать направление к группке «людей», занявших свои стратегические позиции как раз в двух шагах от экзотического столика и устремивших свои безучастные взгляды в нашу сторону. И понятно отчего.
Среди пяти мужчин я без особого труда узнала Вацлава фон Гросвенора, правда, стоявшего чуть поодаль от всех остальных и вовсе в эти секунды не говорившего ни с кем. При чём пятый, как выяснилось почти сразу же, был чьим-то питомцем (и поводок, свисающий с его ошейника, и натянутый поверх жуткий костюмчик – указывали на его статус и без каких-либо дополнительных знаков отличия). Остальные тени либо «сидели» в унизительных позах неподалёку от ног своих хозяев, либо непосредственно у самых ног.
Похоже, мы не просто подошли к одной из опасных границ данного сборища, но и приблизились к реальной угрозе того самого момента, которого я больше всего и боялась. К вынужденному пересечению с нашими будущими проблемами. Самое печальное во всей этой исключительной ситуации, избежать их было невозможно. И я это чувствовала, как никогда до этого – вспыхнувшим по всему телу жаром, ускорившимся бегом крови и сорвавшимся в сумасшедшую аритмию сердцем. И всё это усилилось троекратно стоило мне увидеть лицо и глаза обращавшегося к Астону собеседника.
– Так… – и опять же, высокий, статный, бледнокожий с пронзительным взглядом всевидящих синих глаз медноволосый шатен, вроде как приятной внешности и не классической (я бы даже назвала не мужественной и не грубой) красоты, разве что совершенно не подпадавшей под мой абсолютно непритязательный вкус. – Мысли вслух. – мягкая и явно неискренняя улыбка (скорее мимическая мимикрия) касается не менее мягких, выразительных и женственно пухлых губ. От данного действа скорее хочется провалиться сквозь землю, чем проникнуться ответной симпатией. Уж морозом по коже и внутренностям прошло от него весьма пробирающим. – Тем более ты только-только из анабиоза, должен быть сильно ослабленным и мало подготовленным к подобным мероприятиям.
При чём до меня не сразу дошло, что переговоры велись на чисто русском. А когда дошло, напугало сим фактом ещё больше.
– Разве они не устраиваются, чтобы мы могли поднабраться этих самых сил? – Астон, как видно, тоже за словом в карман не лез, при чём достаточно осторожно, буквально прощупывая почву, чтобы не дай бог где не оступиться.
– И то верно! – незнакомец осклабился, вроде как признаваясь в своём просчёте. – Традиционный ритуал воссоединённого на пару часов эгрегора в момент наивысшего пика наслаждения! Что может быть прекрасней и действенней для обмена и восстановления сил? Всё во славу Цессеры, для её долгожданного возвращения и установления былой власти над непокорным куском скалы и её убогими обитателями.
Вот здесь я как-то и подвисла, не совсем понимая высказанной им иронии.
– Во славу, – с привычной бесчувственной сдержанностью ответил Адарт. – Думаю, я никого из вас не обижу, если оставлю вас, дабы высказать своё почтение хозяевам Палатиума.
