– Ни в коей мере! Это я должен принести извинения за то, что так ни к месту прервал вас крёстный ход. Надеюсь, нам ещё перепадёт пара минуток для более содержательной беседы. Надо признаться, я немного скучал все эти двадцать лет по нашим разговорам ни о чём, хотя по былым совместным воспоминаниям намного больше. Ностальгия она такая – всегда тянет окунуться с головой в её самые лучшие моменты.
На самом деле, осталось пройти не так уж и много. Всего-то обойти швейцарский стол-фонтан и, вуа-ля, вы уже перед «тронным» помостом, перед Их Величествами – Ягупопами какого-то там номера (можно и тринадцатыми, я нисколько не против). Хотя, в действительности, всё было не настолько весело. Просто я с детства не люблю так называемых «божьих» помазанников и мнящих себя какими-то там зашибенно исключительными представителями якобы королевской крови (не люблю – это даже мягко сказано, скорее они меня дико бесят). Так что, Астон был прав на все сто, когда говорил, что наихудшие человеческие пороки – это зеркальное отражение «лучших» сторон цессерийцев.
Если смертным поколениям людей довольно просто избавиться от дурацких традиций (от тех же челобитных перед царями или раболепного преклонения перед гнилыми мощами «святых») благодаря бесконечной смене эпох и отсутствию давно забытых знаний, то для бессмертных это не так-то уж и просто сделать. Вернее, вообще никак. Особенно, когда приходится поддерживать весь этот цессерийский бедлам долгими тысячелетиями вдали от родной планеты. По сути, они за него и держатся, чтобы в край не разобщиться и не потерять связывающие друг друга нити родства, вида, происхождения и заложенного Великой Праматерью предназначения. Так что, даже у представителей высшей расы оказывается имеется множество бессмысленных по своей сути ритуалов и того же придворного этикета, которые вызывают вполне оправданное недоумение и культурный шок. А для человека современного, вроде меня, так и подавно.
Я и без того успела насмотреться на местную экзотику практически под завязку. Спасибо Астону, за его снисхождение и непомерное великодушие, избавившие меня от мук зашкаливающего страха во время столкновения лицом к лицу с этими упырями. Не представляю, что бы было со мной, останься я при прежнем восприятии и реакции на абсолютно чуждый мне мир с обитаемыми в нём существами. Меня итак не хило потряхивало и изводило выбросом едкого адреналина (жгло будь-будь и кожу, и кости) пока затылок и спину царапало осязаемыми взглядами окружающих монстров (и имея в виду монстров, я говорю не об их сидящих на цепях питомцах).
Не берусь утверждать от чьего разъедающего взора меня доводило едва не эпилептического припадка, когда мы возобновили прерванный путь и принялись обходить и группку праздных цессерийцев, и чудовищно-красивый стол с яствами. Гросвенор за всё это время не проронил ни звука, хотя не чувствовать или не замечать краем глаза, как он на меня пялился было бы не менее сложно, окажись я при этом абсолютно слепой и глухой. А потом к нему присоединился и тот синеглазый красавчик, с которым чуть больше минуты проговорил Адарт, хотя я и делала всё возможное, дабы выглядеть безликой и желательно «невидимой» тенью (но разве в таком нарядике подобное реально?). Другие тоже пялились, но не так пристально и вроде как незаинтересованно, чего не скажешь об этой пугающей парочке. По всем гласным и негласным уставам меня не должны были замечать даже в упор, ибо я по своей сути была здесь никем – абсолютно пустым местом. Тогда какого чёрта, спрашивается? Цветы на мне не растут, узоры тоже не мои. Странно, что я сама при этом как-то удержалась и не зыркнула на каждого больно любопытствующего парирующим взглядом оскорблённой гордячки. Видимо, хватило и ума, и внутреннего равновесия (установленного, увы, не мной). Да и на следующий заход требовалось не меньшей выдержки и тех же моральных сил.
Не скажу, что вид и представшая глазам картина в образе местной хозяйки борделя чем-то меня непредвиденно особенным так потрясла или проняла до глубины души (ну уж извините за мою несдержанную антипатию, но восхищаться всеми этими инопланетными выродками у меня нет ни соответствующего желания, ни должного уважения). Но да, что-то в ней определённое прослеживалось. Хотя, едва ли что-то во истину выдающееся. Скорее, заносчивая надменность, присущая большинству сильных мира сего.
Скажу сразу, никакого трона мною замечено не было, зато было полно питомцем (дюжина, как минимум) и несколько фаворитов из тех же питомцев и особо выделенных цессерийцев. Что тут скажешь, нездоровая тяга превосходить всех и каждого хоть чем-то (хотя бы непомерным количеством доноров) била по глазам так же болезненно и неприятно, как и схожая человеческая черта нарциссизма или выпендрёжничества.
