Тут даже я готова присоединиться к вопросу Адарта и заодно вставить собственные пять копеек. Ибо то, что здесь сейчас происходило, уж извините, не лезло ни в какие ворота! К тому же, теперь я была убеждена на все сто – мне никак не почудилось. К нам, со стороны моей спальни, неспешно шёл Самойлов в привычной для его человеческого образа мужской одежде земного кроя – тёмные джинсы, кроссовки, клетчатая рубашка. Казалось, он только-только сошёл с помоста у классной доски и теперь направлялся прямо на нас, будто собирался проверить наличие принесённых нами на его урок нужных конспектов и учебников.
– Знаешь, если бы ты не засветился в Париже, я бы, наверное, так и не узнал, кто похитил Анастасию.
– Виктор Юрьевич, а вы каким боком до всего этого?.. – закончить предложение я так и не сумела, поскольку озарившая мою голову догадка окончательно отняла у меня дар речи.
Этого быть не могло ни в принципе, ни вообще никак! Но я смотрела на своего учителя, чью внешность хрена с два с кем спутаешь и с каждым его приближающимся к нам шагом понимала, что это правда. Это был никто иной, как Самойлов, и он… (Дайте мне силы до конца всё это осмыслить и переварить!) Он, вашу грёбаную бабушку, тоже один из цессерийцев?
Из-за невозможно сильного потрясения, я даже не обратила внимания, когда и как Астон меня обошёл и перекрыл собой, как защитной стеной.
– Думаю, ни мои поступки, ни уж тем более какие-то просчёты не дают тебе никакого права врываться на мою территорию и что-то там мне указывать. – Адарт тоже начал делать навстречу незваному гостю более неспешные шаги, и только тогда я поняла, что ни к чему хорошему их завязавшийся разговор не приведёт. Да и оставаться отодвинутым от этой парочки на задний план камнем раздора хотелось в самую последнюю очередь. Не хватало, чтобы они устроили прямо на моих глазах свои цессерийские разборки.
– Знаешь, Адарт, ваша раса за последние десять тысяч лет не просто перешла все мыслимые границы дозволенного и недопустимого, а уже откровенно начала борзеть. Если вы в наглую игнорируете все наши незыблемые договорённости и якобы никем нерушимые условия, так с какой стати МНЕ отчитываться перед тобой за то, что я явился сюда без особого на то приглашения? Тебе напомнить откуда ты выкрал Настю? А то, я смотрю, твою феноменальную память как-то уж резко закоротило. Да, Адарт, ДА! Ты это сделал как раз на МОЕЙ территории! Буквально под моим носом! Знаешь, я мог ожидать подобных действий от кого угодно из вашей братии, но чтобы ТЫ до такого опустился…
– То же самое я не прочь сказать и о тебе, Уль-Рах. И с каких это пор ты вдруг заделался хозяином городских угодий? Более того, берёшь под «опеку» тех, кто не числится в общем реестре банка крови? Только не надо мне тут заливать о собственности, которая никогда тебе не принадлежала. То, что ты сам положил глаз на Настю в тайне от остальных, так уж и говори. Но заявлять мне в лицо о том, будто она находилась под твоей защитой – более неслыханной наглости ты явно не мог придумать.
Я бы и рада как-то избежать всего этого нереального маразма, но, увы, Астон забыл вернуть мои старые настройки к изначальному состоянию. Так что вместо того, чтобы благоразумно забиться в самый дальний угол, а ещё лучше, сбежать в другую часть Палатиума, я делала вслед за Адартом крадущиеся шажки не в меру любопытной кошки. В конце-то концов, должна же я была узнать, что здесь происходит и чем весь этот бардак рано или поздно да закончится. К тому же не каждый день тебе приходится становиться свидетелем столь шокирующих теорий заговоров и узнавать о собственном преподавателе не менее ошеломительную правду. А я-то понадеялась, что по возвращению хоть немного отдохну от всех этих безумных потрясений. Наивная, что тут скажешь.
– Знаешь, Адарт, не мне тебе рассказывать о всей вашей во истину безграничной беспредельщине. Вы за эти века не то что истребили ценных носителей крови, а уже практически подвели наше всеобщее существование к критической отметке. Или надеетесь, что вам хватит с избытком наплодившихся с вашей помощью генетических грязнокровок? Не боитесь очередного голодомора с массовым истреблением ваших же мутантов? Или вы к этому всё и ведёте, устроить новую бойню – так называемого пира во время чумы?
– Боюсь, Уль-Рах, ты пришёл не по адресу.
Не знаю, на каком разборе полётов они наконец-то сошлись нос к носу и остановились друг перед другом едва не в притык, но чем дальше их разговор уходил в незнакомое мне русло чересчур грубого обсуждения, тем меньше мне верилось в положительный исход данной встречи. И Самойлов, и Астон определённо не собирались сглаживать чрезмерно острые углы своего столкновения и уж тем более искать примирительные для обоих компромиссы.
– Да и ваша, так называемая, опека над носителями редкой крови выглядит уж больно искусственной. Или тебе напомнить, как сами люди восприняли ваш не такой уж и давний проект под названием Евгеника?
– Ну конечно, куда уж нам тягаться с ВАМИ! С теми, кто решил под корень истребить самых ценных на Земле доноров.
