Он смотрит с лёгкой улыбкой на это наивное создание, ради которого за последние дни успел нарушить пугающее количество незыблемых правил собственной расы. И разве ж только одной цессерийской расы? По ходу, за столь долгие тысячелетия вынужденного прозябания-выживания, он впервые позволил себе перейти за грани личностных принципов, непоколебимых привычек и закостенелых взглядов, так сказать, вопреки выработанному графику привычного для себя существования. Конечно, не он первый и не он последний, кто совершал подобное безумство то ли из-за банального любопытства, то ли из-за убийственной скуки, но факт оставался фактом. Он нарушил закон и час назад убил урайца. И глядя на эту мирно спящую землянку, по сути ещё ребёнка – глупейшего, несмышлёного, только-только научившегося говорить и ходить, Адарт здраво понимал, что сделал бы это снова. Не зависимо от ожидающих (скорее даже слишком предсказуемых) последствий. И, кто знает, возможно сделает это ещё раз (если не больше).
Странно, но оставлять Настю одну, хотя бы на несколько минут, ему не то что не хотелось, а, скорее, ныло в висках интуитивным несогласием расчётливого прагматика. Ещё до того, как он донёс её в спальню, Астон понял, что в Палатиуме повреждена не одна лишь система безопасности, контрольные точки по быстрой телепортации так же были выведены из строя. Хотя всё могло оказаться намного хуже. Последние могли перенастроить против хозяина Палатиума, перенаправив внутренний блок от чужого вторжения на него же самого, тем самым связав его по рукам и лишив возможности мгновенного передвижения в стенах собственной цитадели. А ощущать себя беспомощным младенцем на своей же территории не очень-то и приятное чувство. Одно дело, когда ты здесь совсем один и совершенно другое – когда приходится, как сейчас, следить за сохранностью чужой жизни, слишком хрупкой и недолговечной, чтобы воспринимать её, как за очередной кусок скоропортящегося деликатеса.
Конечно, ему приходилось слышать и не раз о том, как особо отчаянные аутсайдеры совершали противозаконные кражи чужих доноров без каких-либо на то логических объяснений. Ведь убивать некошерных людей никому не воспрещалось, зачем тогда идти на столь отчаянные меры? Только ради сильнодействующей дозы чистейшей крови без раздражающих нёбо примесей намексированных мутаций? Правда и в этом случае можно было найти оправдание для того же искушённого гурмана, вынужденного тысячелетиями питаться дешёвым пивом по нескольку литров в день, вместо одного бокала изысканного коньяка.
И всё же, когда сталкиваешься с подобным абсурдом лично, ощущения по данному поводу испытываешь весьма неожиданные, вплоть до распаляющегося раздражения и несвойственной для себя нервозности. На благо «механический» подъёмник находился рядом со спальней, оставалось подняться на нём на пару ярусов в цент управления и разобраться со всей творящейся в Палатиуме чертовщиной раз и навсегда. Что, в конечном счёте, он и сделал, рассчитав время на туда, на там и обратно чётко по секундам. Перезапустить сенсорные датчики по телепортации и изменить алгоритм генерируемых блоков защиты на более сложный уровень он сможет меньше, чем за пять минут. Хотя разобраться с непредвиденным вторжением хотелось не меньше, чем спрятать Анастасию от греха подальше куда-нибудь в более надёжное место. Если Уль-Рах беспрепятственно гулял здесь, как у себя дома, не известно сколько времени, значит аварийный перезапуск системы безопасности, скорей всего, тоже как-то обнаружили и соответственно снесли под корень. Вопрос в другом. Сделал ли всё это сам Уль-Рах или же за него (вернее, до него) постарался кто-то другой?
На всякий случай он увеличил принятие сигнала от Настиного кольца в своём вживлённом во внутреннюю сторону запястья датчике едва не до упора. По крайней мере, слушать как бьётся её размеренный пульс всё то время, пока его не будет рядом, намного успокаивающее занятие, чем пытаться отвлечься на ту же вынужденную работу. Особенно под беспрестанным градом раздражающих предположений с бесчисленной вереницей подозреваемых в этом деле особ.
Как он и предполагал изначально, до командной рубки с ведущим центром управления Палатиума никто добраться не мог. Взлом производился извне, при чём настолько чисто, что даже он за последние сутки не смог получить сигнала сбоя из собственноручно нестройной системы безопасности. А это уже куда более серьёзное преступление.
– Включить аварийные блоки и приступить к пошаговому анализу последних изменений в программе внутренней защиты. Плюс – полный отчёт с историей событий по всем произведённым за время моего отсутствия перенастройкам. И конечно же видеозаписи со вторжением незваных гостей.
