Когда дружинников стало уже трое, в ней вспыхнуло беспокойство, и почти сразу Лестана поняла, что ее оттесняют к самому краю распадка. Места были знакомые, поминальная охота проходила здесь почти каждый год, и Лестана отлично помнила, что там дальше съезд в небольшой овраг. Но… почему?!
— Отец! — крикнула она, повернувшись и пытаясь отыскать его взглядом.
И тут повод ее коня перехватили! Двое крепких дружинников оказались вровень с ее конем по бокам, взяв Лестану в клещи. Один из них крепко держал повод, а второй выдернул ее из седла и перетащил к себе прямо на скаку.
Лестана крикнула, но ей зажали рот рукой, притиснули к огромному телу, и она замерла, изнывая от беспомощной ярости, но понимая, что если освободится — вылетит под копыта скачущих лошадей.
Ее похититель свистнул, и второй кивнул. Они рванули к спуску в овраг, отделившись от остальных. Лестана никак не могла понять, неужели никто не видит происходящего, но впереди, там, где был отец, послышались крики, лязгнули мечи и жалобно заржали лошади.
Ее сердце замолотило чаще, мысли исчезли, смытые страхом, и она попыталась извернуться, уже не в силах думать наперед. Но конь похитителя, хоть и замедлился, все-таки шел по узкой тропе слишком быстро, спускаясь вниз.
— Тихо, дура! — рявкнул незнакомый голос ей в ухо. — Никто тебя не тронет!
«Дура?» Это он ей?! Лестана так растерялась и изумилась, что даже на несколько мгновений замерла. Сама себя она еще не так иногда ругала в мыслях, но чтобы кто-то другой?! Не Кайса, не Аренея, а какой-то воин?!
А потом возмущенные мысли сменились другими, испуганными. Что там наверху?! Отец говорил, что все решится сегодня, и Лестана знала план в общих чертах, но похищения там не было! Может, ее почему-то не стали предупреждать?! Но никто из верных отцу дружинников не был бы с ней так груб!
— Тут еще одна! — крикнул, догоняя их, второй. — Куда ее?
У него на седле билась, извиваясь и приглушенно рыча, Кайса.
Лестана закусила губу, понимая, что это очень-очень плохо! Такого в плане точно быть не могло! Значит, все по-настоящему! И непонятно, когда отец или Арлис заметят, что они с Кайсой исчезли. У них там наверху своих забот хватает, все началось гораздо раньше, чем должно было!
Тропа кончилась, приведя к дну оврага. Здесь тек крохотный ручеек, было сыро и темно, как вечером. Дружинник, что ее схватил, остановил коня у большого дуба, спрыгнул вниз и снял Лестану, поставив ее на землю.
— Не бойся, светлейшая Рысь, — сказал он с насмешливой улыбкой. — Говорю же, никто тебя не обидит. Ты нам еще живая и здоровая пригодишься. Но если начнешь орать — подружке твоей не жить. Она нам не нужна, сама виновата, что подвернулась.
Лестана задохнулась от мерзкой угрозы — даже в глазах потемнело. И как никогда в жизни пожалела, что не может обернуться. Прямо сейчас! Да, похитители — тоже оборотни, но разъяренному зверю хватит нескольких мгновений, чтобы показать им Рысь-матушку!
— Я не буду кричать, — процедила она, как только лапища, зажавшая ей рот, убралась. — Что вам нужно?
— Помолчи, — бросил похититель, вглядываясь наверх через листву деревьев. — Ну, что там?
— Там ваших на ленточки режут, — язвительно сообщила Кайса, которую тоже спустили на землю. — И очень скоро заметят, что нас нет. А после этого хоть в кротов обращайтесь — вас из-под земли достанут!
— Храбрая кошечка, — отозвался похититель, и Лестана, обмерев, поняла, что это не Кот! — Только болтливая слишком. А то прямо женился бы.
Кайса возмущенно набрала воздуха, явно собираясь достойно ответить, и вдруг замерла, перехватив взгляд Лестаны. В ее собственном взгляде тоже мелькнул ужас.
— А, кошечки поняли, что мы не из их стаи, — усмехнулся дружинник. — Вот и умницы!
«Медведь, — с безмолвным тошнотворным страхом сообразила Лестана. — Это Медведь! Почему я сразу не поняла?! И как не поняли остальные, среди которых он затесался? Ладно, это пока неважно… А важно — что он собирается делать!»
— Зачем я вам? — спросила она, стараясь говорить спокойно, как полагается дочери вождя. — Вы же понимаете, если причините вред мне или моей названой сестре, воспитаннице моего отца, это станет причиной войны.
— Вот поэтому никто вам вредить и не собирается, — сказал Медведь с полным безразличием, но Лестане показалось, что искренне. — Посидишь здесь немножко, пока мы не поймем, чья там наверху победа, а потом поедешь к нам в гости. Если будешь хорошо себя вести, то и обращаться с тобой станут, как с дочерью вождя. Ну, а если нет — сама виновата, строптивых девок мы учить умеем. А подружка твоя… — Он смерил задумчивым взглядом Кайсу, которая стояла смирно, только глаза зло блестели. — Она тоже с тобой поедет. Раз ты так сестру любишь, то не захочешь, чтобы она за твою строптивость каждый раз плетей получала.
