— Что ты с ним разговариваешь?! — снова выкрикнул Ивар, уже весь в красных пятнах, словно кто-то надавал ему оплеух. — Убейте его! Он знает про матушку!
— Тяжело тебе с ним, да? — спросил Хольм почти сочувственно и напоролся на два ненавидящих его взгляда, один — почти безумный, второй — холодно-расчетливый. — Всегда быть вторым при таком придурке!
— Помолчи, Ивар, — брезгливо бросил Гваэлис. — Хоть сейчас помолчи.
— Не командуй мной! — заорал сын Мираны. — Эй, вы, бейте Волка! А ты! Ты не смей говорить обо мне так, будто меня нет!
— Это он потому, что тебя и вправду нет, — уронил так же ровно Гваэлис и сделал еще шаг.
Его рука мелькнула так быстро, что Хольм едва это разглядел. Похоже, умение бить в спину в этой семье передавалось с кровью. Хорошо, что Лестана из другой ветви. Как же хорошо!
— Так ничего и не понял, — вздохнул он, глядя в изумленные глаза оседающего на землю Ивара.
Из уголков тонких бледных губ Кота сочилась кровь, наследник Арзина свалился под ноги своему брату и невидяще уставился куда-то вдаль пустыми глазами.
— Господин Гваэлис… — напряженно начал кто-то из Котов.
— Молчать, — бросил ему Гваэлис, окончательно сбросив маску тихони. — Вы все слышали этот разговор. И все знаете слишком много. Кто хочет жить, будет делать, что я скажу. Сегодня власть в Арзине поменяется. Вождя с Когтем сейчас дорезают в другом рукаве распадка. И либо вы уйдете отсюда моей свитой, либо не уйдете вообще, когда охрана отца придет сюда. Или вам этот недоносок так дорог был? Трус и предатель? Он даже с Волком побоялся сам разделаться!
Замолчав, Гваэлис посмотрел на Хольма почти сочувственно и бледно усмехнулся:
— Не вовремя же ты влез… И язык распустил не вовремя. Теперь не договоримся.
— Не договоримся, — подтвердил Хольм, медленно поворачиваясь и обводя Котов взглядом. — Ну что? Хоть поединок мне даст кто-нибудь? Вам ведь еще перед Волками за меня отвечать! Или им вы тоже тело с раной от стрелы покажете?!
Больше всего он боялся, что именно так Гваэлис и прикажет сделать. Просто велит пристрелить и его, и Тайвора, чтобы не возиться. Сам-то в круг точно не выйдет, не из того теста слеплен. А вокруг было так тихо и мирно… Легкий ветерок шевелил листья кустарника, заорал где-то в вышине канюк. Хольм вздохнул, снова отводя взгляд от равнодушных скал.
— Надо будет — покажем, — бросил Гваэлис. — Я вот вообще думаю, что это ты, Волк, нашего вождя и убил. Сошел с ума и убил. И Когтя — тоже ты. А уже потом тебя охрана расстреляла.
— Не поверят, — сообщил Хольм, выразительно качнув наконечником стрелы, все так же наложенной на лук. — И не будет у тебя, умненький Котик, союзников-Волков. А они тебе ой как пригодятся, когда Медведи узнают, что у вас такая заваруха началась. Вас ведь сейчас мягкими лапами взять можно будет! Без Рассимора да без Арлиса.
— Чушь, — уронил Гваэлис. — Это у вас все на преданности вождю держится, а у нас его заменить легче, чем ты думаешь. Будет новый вождь — и новый Коготь тоже найдется. Убейте его! — бросил он охранникам, поколебался и добавил: — Без стрел! Скажем, что в поединке погиб.
И предусмотрительно отступил, спрятавшись за всадниками.
Широко улыбнувшись, Хольм бросил лук и потянул из ножен меч. Тайвор повторил это мгновением позже и, развернувшись, встал спиной к спине Хольма.
— Двое против десяти? — неожиданно подал он голос. — Ну, тогда и умирать не стыдно. Стыдно за тех из вас, кто в живых останется!
— Трое, — буркнул Корин, чего Хольм уж вовсе не ожидал. — Идите вы с вашими сварами хитрозадыми! Хоть от самого себя тошно не будет…
И, легко соскочив с коня, мигом оказался возле Хольма с Тайвором, на бегу вытащив меч.
— Не пожалеешь? — ухмыльнулся ему Хольм, чувствуя, как на душе, несмотря на тревогу, стало легче.
Всегда приятно видеть, что в мире существует не только подлость ради собственной выгоды. Корин встал рядом с ними, обреченными, хотя прекрасно понимал, что тоже погибнет. И все-таки решил умереть, спасая честь Арзина хотя бы так. Значит, та драка на тренировочной площадке была не зря.
— Отвали! — зло буркнул ему Кот. — Я не ради тебя сдохнуть собираюсь!
Он с вызовом поглядел на бывших соратников, и Даррас, оглянувшись на Гваэлиса, нерешительно поднял лук. «Что ж, — подумал Хольм, — обычных дружинников никому и правда показывать не обязательно. Какая разница, как их убивать? Так что пора. И так уже заигрался!»
— Ну?! — заорал он во всю глотку, посмотрев поверх головы Гваэлиса. — Долго вы еще?! Или ждете, пока нас на коврики пустят? Бран, зараза!
— Сам ты зараза! — откликнулся со склона знакомый голос, и его обладатель встал из густого кустарника, что заплел холмы, а вслед за ним принялись подниматься воины в полном доспехе и с готовыми к стрельбе луками. — Оружие на землю!
